— 109й, цель прямо курсу, дальность 25, выше 500, — дал мне целеуказание ОБУшник.

— 109й, понял, — ответил я, выводя самолёт вглубь пакистанской территории.

Ручка от себя, и ухожу вниз. Пикирую так, чтобы выйти со значительным принижением и пройти над скалами. Занял 1200 метров, и бросил взгляд вверх. Те самые пакистанцы намного выше меня и следуют прямиком в район Хоста.

В крови заиграл азарт, что сейчас произойдёт настоящий поединок. И пускай их двое, а я один. Им об этом неизвестно. Если демонстративно показать свои намерения, то отвернут от границы и уйдут к себе на Пешавар.

— 73113, меня облучают! — слышу нервный голос командира Ан-26.

Вот же я проморгал момент! Начал нырять под противника, а сам открыл своего напарника. Нельзя такие приманки кидать.

— 109й, цель перед вами. 10 километров! — чуть ли не кричал мне ОБУшник.

Начинаю выполнять «горку», перегрузка растёт, а сам я могу смотреть только вверх. И вижу их!

Впереди слева и немного выше два камуфлированных «Миража». Спокойно летят к границе и сейчас облучают наш транспортный самолёт сзади. Играют на нервах. А может, и правда хотят сбить. Представляю, как начинают сейчас нервничать на борту Ан-26го. И ведь там могут быть ещё пассажиры.

Выровнял самолёт, настроил прицел и пристроился сзади. Теперь нервничать будет ведомый пакистанцев.

— Прицел включил, цель в захвате! Готов работать! — сказал я.

— Понял вас, — отозвался ОБУшник.

Продолжал я держать колпачок кнопки РС открытым. Если нужно будет, ведомый будет уничтожен в тот же самый момент, как он пустит ракету.

Где-то впереди видна та самая подкова Хоста и маневрирующий Ан-26, пытающийся выйти из области захвата. Сколько эта нервная дуэль длится, я не знаю. Теперь нервничает и один из истребителей пакистанцев. Вижу, как моя цель покачалась из стороны в сторону.

— Снайпер, я 73113, пропал сигнал облучения. Продолжаю заход на посадку. Прошу переход на стартовый канал.

При этих словах пара «Миражей», как ни в чём не бывало, плавно начали разворот в направлении Пакистана. Проходя в нескольких километрах от меня, ведущий сделал покачивание с крыла на крыло. Что он этим хотел сказать, не знаю. Будем считать, что мой манёвр с нырком под них и пролётом на малой высоте, он оценил.

Если бы мне сказали, что нужно повторить такой полёт, то я с радостью бы отказался. Поскольку столько писанины и объяснений я в этой жизни ещё не давал. В прошлой было, а в этой ещё нет.

Поговорить со мной, я думал, захотят все, начиная с командира, полковника Томина и заканчивая официантками в столовой. Первым был Валера.