— А чего ты улыбаешься? — сказал он, похлопав меня по плечу.

— Задачу выполнил. Теперь можно и отдохнуть, — сказал я, прикладываясь на свою кровать.

— И не надейся. Как бы не вызвали через час. Ещё задача появится, и снова полетим с тобой.

Вообще, я чувствовал, что Валера расстроен моим поступком сорвиголовы. Мол, я мог бы спокойно этого не делать, поскольку риск был колоссальный.

— Родин, а тебе всё время нравится выпендриваться? — спросил Марик, лёжа на соседней кровати.

— Я бы не называл так выполнение поставленной задачи, — ответил ему за меня Мендель.

— Выпендрился он. Его ж не хотели в Афган брать. Вот теперь он и пытается что-то всем доказать, — продолжил говорить Марик.

— По-моему, это ты Барсов, пытаешься это всем показать. Расслабься, — сказал я, поднимаясь с кровати. — Поделятся с тобой медалями, — похлопал я его по ноге.

— Руки убрал! — попытался отмахнуться от меня ногой Марк, но я отскочил назад.

Как это не случайно, но в этот момент в наше помещение зашёл капитан Пупов с замполитом Гусько.

— Во как мы удачно-то зашли, товарищ замполит, — ехидно ухмыльнулся Пупов. — И это ваша работа с личным составом? На войне они у вас толкаются, брыкаются и где — на боевом дежурстве.

— Пётр Петрович, думаю, вы сильно ошибаетесь насчёт нашего дружного коллектива, — сказал Гусько. — Зачем мы вообще сюда пришли?

— А мне как раз ваш Родин нужен. Пару вопросов ему задам…

После этих слов снова прозвучала команда по громкоговорящей связи дежурному звену в воздух. Своего расстройства этим фактом он скрывал очень тщательно.

— Вы позволите, товарищ капитан. Мне идти надо, — сказал я и, взяв снаряжение, оружие и шлем, вышел вместе со всеми.

Странная заинтересованность мной у этого особиста. А может, он просто отрабатывает по инциденту с пакистанцами.

Наш рабочий график уже через месяц полностью был сформирован. Главное место, естественно, занимали полёты. Несли боевое дежурство, выполняли полёты на выполнение бомбо-штурмовых ударов, просто разведка и другие виды полётных заданий.

Баню техсостав сделал знатную. Хоть каждый день купайся! И как всегда в подобном строительстве использовался единственный и самый лучший материал для постройки — доски от бомботары.

Так назывались ящики из под авиационных бомб, коих на аэродроме скапливалось невероятное количество. Чего-чего, а вот средств поражения на духов никто не жалел.

С наступлением тепла в апреле месяце, подвело меня моё здоровье. Насморк, кашель и небольшая температура доставили неудобств выше крыши.

Гусько, на правах старшего в нашей комнате, отправил меня в санчасть, чтобы я ложился в лазарет. Пытался я его уговорить, не посылать меня туда, но тщетно.