— Так Павел Сергеевич, у вас номер отвалился, а стекло…

— Беркалиев, давай уже пропускай. Мы с лейтенантом торопимся, — сказал подполковник и махнул мне рукой, чтобы я садился на заднее сиденье.

— Товарищ подполковник, ну ведь не положено. Лётное поле всё-таки. Вам лучше через главное — КПП проехать, которое ближе к штабу находится, — снова запричитал сержант.

— Беркалиев, ты от кого хочешь поиметь неприятностей — от авиации или от меня? — спокойно произнёс Павел Сергеевич.

— Неа, ваши занятия по рукопашному бою ни с чем не сравнятся, — улыбнулся во все свои немногочисленные зубы казах и махнул, чтобы поднимали шлагбаум.

Как только мы въехали на лётное поле, я сразу начал искать глазами транспортные самолёты. Над нами в этот момент пронёсся огромный Ми-6, уходя в сторону Кабула, если судить какой курс занял этот вертолёт. На стоянке уже запускались Су-17е с подвешенными блоками с С-8.

— Так, ну мы дальше не поедем, Родин. Тебя тут подождать?

Я не отвечал, а продолжал смотреть на запускающиеся самолёты. И вот, рядом со стоянкой дежурного звена, запускался Ан-26, который обычно прилетал к нам из Союза с грузами. Других транспортных самолётов не было, и время как раз подходящее для вылета.

— Так, куда дальше? — переспросил Павел Сергеевич.

— Товарищ подполковник, мне вот к нему надо, — указал я пальцем в сторону Ан-26. — У меня в нём невеста.

Подполковник покачал головой и не решался что-то сказать.

— Как знал, что в бабе дело! — воскликнул Павел Сергеевич. — Невеста, значит?

— Ага.

— На свадьбу позовёшь. Трогай к «анику», — дал отмашку водителю подполковник.

УАЗик помчался по бетонке аэродрома. Водитель выжимал из отечественного внедорожника всё до последнего. Пару раз пришлось объезжать техников, идущих по стоянке. Обогнали даже выруливающий Ми-8, прижавшись ближе к стоянке истребителей.

Наблюдаю, как Ан-26 уже закончил процедуру запуска, а бортовой техник закрыл боковую дверь. Ещё немного и он начнёт рулить, тогда никакого разговора не состоится. Не знаю, о чём я думал в этот момент, но я решил идти до конца.

— Павел Сергеевич, перед самолётом остановите! — громко сказал я.

Ан-26 вывел обороты и стронулся с места. Но тут мы и пересекли ему дорогу. Руление было остановлено.

Выскочив из машины, я бросился оббегать винты самолёта, потеряв при этом фуражку, которую снесло с моей головы потоком воздуха. И тем не менее, боковую дверь всё же открыли.

Что он мне в этот момент кричал, непонятно. Показывал какие-то жесты вверх.

— Я быстро, — крикнул ему в ухо, а сам полез в грузовую кабину.