— Андрей Константинович, мы ваших координат не знали, — улыбнулся Томин. — Присаживайтесь.

Хреков слегка замялся, а потом, молча, присел на то место, где сидел командир.

— Я чьё место занял? — спросил генерал, но Томин улыбнулся и попросил меня сбегать ещё за одним стулом.

Так, к нашему столу присоединился и генерал. Изначально, градус веселья и обсуждений слегка снизился. Затем Андрей Константинович немного повеселел и оказался вполне себе адекватным человеком.

— Показывает мне маршал фото Масуда и говорит — ты своим, кто на разведку летает, дай это фото. Авось увидят, — рассказывал Хреков об одном из совещаний у Соколова.

— А вы чего? — спросил Буянов.

— Ну, я ему и говорю — товарищ маршал, так они на 1000 км/ч несутся, там всё сливается, — улыбнулся генерал. — Так мне говорят, мол, что у нас на истребителях ручника нет, что мы притормозить не можем. Короче, приходится с Модяевым порой доказывать очевидные вещи. Но, это всё между нами.

Как Хреков тут оказался? Всё было очень просто. Проходил он своё ВЛК здесь, как и весь генералитет. Оказалось, что заканчивал он тоже когда-то Белогорск, служил в истребительном полку, но после академии и перехода в штаб на командную должность списали его на вертолёты. Теперь он проходит комиссию по более низкой графе.

А вообще, не просто так летел Хреков сюда в Москву.

— Дела были в штабе, но не выгорело у меня, — расстроено сказал генерал.

— Награду не получите? — спросил я, но тут же поймал предупредительный взгляд Томина.

Сейчас был как раз очень удобный момент спросить за порванное представление к награде. Пускай я сам не божий одуванчик и должен был быть наказан, но обида присутствовала на Хрекова.

— Да ладно тебе, Алексеевич. За столом может спрашивать, — отмахнулся генерал. — И награды тоже пока не будет. А ты расстроился из-за порванного представления? Сам виноват, лейтенант. Я, честно тебе скажу, не хотел тебя лишать, но Модяев настоял.

— Понял вас, — ответил я, закинув в рот кусок бутерброда.

— Это хорошо, что ты всё понимаешь. Будут вам награды. Вот ликвидируем Масуда и Хаккани, тогда и поощрим всех. Конечно, кто на что наработал, — кивнул Хреков. — Давайте выпьем, — поднял он свой «нурсик» и взял лимон. — За ваше здоровье и то, что оно не было сильно нарушено катапультированием. Всем лётного долголетия и обязательно в истребителях.

Выпив коньяку, Томин поправил генерала, что не у всех из нас всё хорошо.

— Родин у нас завис с хирургом. Похоже, будет списан, — сказал он Хрекову.

— Семёныч? Да не смеши, Алексеевич! Не помню, чтобы он вообще кого-то списал. Родин здоровее нас всех вместе взятых. Пройдёт! — похлопал меня по плечу генерал.