— А кто сестра у вас? — спросил мужик, — я всех своих пациентов знаю.

Я назвала имя-фамилия Тамарки.

— А-а-а-а… — протянул мужик и поморщился, — сложный случай.

— В смысле? — напряглась я.

— Да там целый букет, — вздохнул он, — и психозы, и неврозы, и компульсивное расстройство личности…

— То есть ей в ближайшее время оттуда выйти не получится? — спросила я.

— Да там сложная шизофрения и всё усугубляется, — вздохнул врач и сочувственно посмотрел на меня, — тем более советую подумать. Будете заодно поближе к сестре. Сможете её постоянно видеть.

— Вы правы, сказала я, поднимаясь из-за стола (булочку есть не стала, прихватила с собой), — пойду поговорю со своим руководством. Я вам сообщу.

И поспешно ретировалась из столовки.

Нужно ли говорить, что идти в отделение к Тамарке смысла уже не было.

Поэтому я отправилась прямиком в опеку.

Мне не только нужно было порешать вопросы о детях, но, к тому же, я очень надеялась увидеть там Петрова. Во-первых, тогда мне не удалось с ним перекинуться даже словом. А я очень хотела выяснить, что же такого понаписали на меня в той жалобе, что он изъял у меня детей, даже не дожидаясь моего присутствия?

Кроме того, нужно проверить — не ошиблась ли я, и действительно ли он тот, о ком я думаю? Что-то всё слишком часто вертится вокруг этой фамилии.

И опять я промахнулась. Совершенно забыла, что раз свет по всему городу отключили, значит и сотрудников в роно нет.

Зато наткнулась на давешнюю бабку.

При виде меня, её перекосило, поэтому я постаралась ретироваться. А то ещё инсульт старушку разобьёт, и я виновата буду.

Ну ладно, я отошла подальше, вытащила из сумки и раскрыла мой блокнотик.

Итак, детей я вернула, но окончательно вопрос с отделом опеки и попечительства ещё не решен. Схожу завтра.

Дальше, по поводу родственничков, Владимира и Тамарки, я задачу, можно сказать решила. Хотя по Владимиру нужно дать ответ через две с половиной недели. Я это тоже отметила.

Убийцу Всеволода нашли. Значит, вычёркиваю. В ближайшее время, как сказал Пивоваров, меня на допрос вызовут. Здесь, главное не спалиться и подумать, стоит ли говорить о том письме от Гитлера. Я отметила в блокнотике жирным восклицательным знаком. Ещё хорошенько всё обдумаю.

С Галей тоже встретилась. Вычёркиваю.

И что получается?

Я скривилась. Что-то список задач никак не уменьшается.

Первое, начать помогать Пивоварову. Я ему должна как земля колхозам. Ну, или как там оно правильно звучит, не помню уже.

Второе. Довести дело до победного финала с опекой. Потом разобраться с Петровым. Съездить к Любашиному отцу (но это после допроса, если они с меня подписку о невыезде снимут). Попасть к Жириновскому.