— Любовь Васильевна! — практически пропела она, — Вас ожидает Всеволод Спиридонович. Просил сразу к нему, не задерживайтесь.
Она посмотрела на меня с такой довольной улыбкой, что я поняла, что старейшина меня сейчас, как минимум четвертует. Причём ржавым тупым скальпелем.
Подавив вздох, я извинилась перед дамами и поплелась к Всеволоду «на ковёр».
Он уже ждал меня в библиотеке, листал какую-то книгу.
— А вы не очень-то и торопились, Любовь Васильевна, — сухо сказал он.
Я отметила, что он перешел на «вы».
— Вчера поздно приехали. Сегодня с утра на работу сходила, отпросилась, и сразу сюда, к вам, — попыталась выкрутиться я.
— Ну, рассказывайте, — пропустил мимо ушей мои объяснения Всеволод.
— Что рассказывать? — не поняла я.
— Как вы допустили международный скандал? — нахмурился Всеволод.
— Там вышло недоразумение… — попыталась выкрутиться я, — вам лучше у Фёдора Степановича или у Петра Кузьмича расспросить. Я не очень в курсе.
— А почему мне из приёмной Жириновского звонят? — рявкнул он и я вздрогнула.
Глава 18
— А что они хотели? — вопросом на вопрос ответила я.
— В том-то и дело, что ничего, — нахмурился Всеволод Спиридонович и с подозрением посмотрел на меня. — Я так и не понял…
— Да ладно! Неужели просто так звонили? — поморщилась я.
— Просили характеристику вам дать, — признался старейшина.
— И какую же вы мне характеристику дали, позвольте полюбопытствовать? — прищурилась я и осуждающе посмотрела в глаза старейшине.
Я прекрасно понимала, что он на меня зол. Во-первых, из-за того, что его не взяли в поездку в Америку (а это здорово ударило как по его самооценке, так и по отношению к нему прихожан, да и просто поехать на шару погулять заграницу хотел), во-вторых, потому что я ускользнула из-под его влияния (а он-то на мои идеи виды ого-го имел).
— Соответствующую, — ответил он и напустил на себя неприступный вид, мол, не надо задавать таких вопросов.
— Я бы всё-таки хотела ознакомиться, — не поддалась на манипуляцию я.
— Это внутренняя документация, — отмахнулся старейшина.
— Но тем не менее она касается меня, — настойчиво нажала я. — И я желаю знать, какую характеристику вы мне дали.
— Обратитесь к Петрову, секретарю Жириновского, — глумливо ухмыльнулся Всеволод, — кажется, вы состоите в ЛДПР?
Я промолчала, но зарубку в памяти сделала. По сути, это было прямое объявление позиционной войны.
И тут дверь в библиотеку открылась и заглянула сестра Инна:
— Всеволод Спиридонович, они снова не привезли мотор для насоса… Ой! Извините! Я не видела…
Она тотчас же вышла из библиотеки и захлопнула дверь.