На полках сиротливой россыпью лежали консервы с морской капустой, незнакомые баночки с чем-то (написано не по-нашему) и томатная паста в большом лотке на развес.

Капец!

Что-то, чем дальше, тем печальней.

— У вас что, ничего из продуктов нету? — на всякий случай спросила я.

Продавщица, тётка необъятных размеров (вот интересно, как она при таком печальном наборе продуктов так разъелась, неужто на морской капусте?), на мой вопрос поджала губы и обиженно отвернулась.

Я уже выходила из магазина, как прямо в дверях столкнулась с пацаном, лет тринадцати-четырнадцати.

— Тётя Люба! — воскликнул он, — а Дик вас ждёт, ждёт. Вы уже приехали, да?

— Какой ещё Дик? — не поняла я.

— Ну, Ричард ваш, — протянул подросток. — Сокращённо — Дик. Это по-американски.

И тут я вспомнила его веснушчатое лицо — вроде Колька, одноклассник Ричарда. Пару раз он заходил за ним, и они уходили на секцию. Хотя эту дружбу я не очень одобряла, Колька был лодырь и двоечник.

— А где Ричард? — я схватила Кольку за плечи. — Отвечай!

— Больно же! — обиженно попытался вырваться Колька.

— Где Ричард⁈

— Так его в детдом забрали, — ответил Колька, а сеструху его в больницу, там отделение есть для таких, как она.

— А как же школа? — охнула я, ведь детский дом находился на значительном удалении от Калинова, в селе Балобаново.

— Там своя школа есть, — вздохнул Колька, — а вот секцию Дик пропускает зря. Мы скоро на соревнование в областной центр едем. И наш тренер думал, что Дик в победители выйдет и спортивный разряд получит. А из-за пропусков уже всё, его отстранили.

— А ты когда на секцию идёшь? — спросила я.

— Сегодня ходил, но из-за света занятия не было, — грустно поморщился Колька, — завтра снова пойду. Тренер сказал, что если света не будет, то мы в школьном спортзале позанимаемся. Он уже с директрисой договорился. А то темно в нашем подвале.

— Передай тренеру, что Ричард завтра, в крайнем случае — послезавтра, на тренировку придёт. Хорошо?

— Так он и в школу вернётся? — обрадовался Колька, — и на футбол?

— Конечно! — кивнула я, Колька убежал, а я задумалась.

Я не была настолько уверенной. Да и, честно говоря, вообще не верила, что у меня хоть что-то получится: Россия вступала в эпоху беззакония и права сильного.

Но попробовать побороться, я должна!

Да что говорить, я Америку, считай, в дерьмо макнула, а тут с опекой не разберусь⁈

Управу найду!

Преисполненная решительности, я направилась опять в здание роно.

Давешняя старушка всё также сидела и недоумённо таращилась на меня. Мол, чего я от неё хочу?

— Где всё? — строго спросила я.