Он умолк, а у меня аж от сердца отлегло.
— Вот видите, Аврора Илларионовна, — сказала я, — всё разрешилось. Фёдор Степанович починил ваш фен.
Та, ни слова не говоря, развернулась и ушла.
— Даже спасибо не сказала! — осуждающе прокомментировала её поступок Сиюткина.
— Ладно, если всё решено, давайте расходиться, а то Арсений Борисович опять ругать будет, — сказала я.
И тут Кущ заявил:
— Любовь Васильевна, можно вас буквально на минуточку?
— Конечно, — удивилась я, хоть виду и не подала, а девочкам сказала, — я сейчас приду чай допивать.
Они ушли к Рыбиной пить дальше чай. А я вошла в номер Куща.
Там сидели Комиссаров и Пивоваров, они всё прекрасно слышали и сейчас буквально давились от смеха.
— Чему радуетесь, товарищи? — спросила я.
— Потому что жулики они! — хохотнул Пивоваров.
— Кто жулики?
— Фёдор Степанович и Ефим Фомич!
— Почему это?
— Раскурочили всю имеющуюся технику в пансионате, — продолжал заливаться смехом Пивоваров, — повытаскивали все детали. На коленке смонтировали глушилку. Подключили её к подстанции и обесточили весь город! А теперь сидят и чинят всё обратно!
Он рассмеялся опять.
— То есть то что мой микрофон отказал прямо во время выступления — ваша работа? — обалдела я.
Пивоваров хрюкнул ещё сильнее.
— И светофоры все в городе сломали тоже вы?
Тут грохнули и Кущ, и Комиссаров. Я тоже не выдержала и рассмеялась.
Глава 10
— Ну, ничего же страшного не случилось. Совсем маленькая дырочка, — сказала я и откусила нитку. — Глянь, как хорошо вышло. И почти ничего не видно. Держи!
Я бросила джинсы Анжелике и аккуратно вонзила иглу в катушку так, чтобы нитки не размотались, и игла не выпала.
— Мама Люба, спасибо! — расцвела Анжелика и тотчас же натянула джинсы.
В этом времени ещё не начали ходить в рваной одежде, когда нитки торчат и дыры такие, что всё тело просвечивает.
— И правда не видно! — она поставила стул на середине комнаты, влезла на него и покрутилась перед зеркалом.
— Не упади только! — предупредила я и принялась складывать в походную коробку нитки и ножнички.
— Мама Люба, а тебе нравится Америка? — вдруг спросила Анжелика.
— Если ты природу имеешь в виду, или архитектуру, то да, — дипломатично ответила я и застегнула сумку. — Очень нравится.
— А если вообще?
— Что значит вообще? — не повелась на уловку я.
— А что тебе не нравится здесь?
— Мне всё нравится, я же сказала, — опять попыталась увильнуть я.
— Нет, ты сказала, что тебе только природа и архитектура нравится, — прицепилась егоза.
— Природа действительно здесь красивая, — сказала я и торопливо перевела разговор, — а тебе что здесь нравится?