Честно говоря, мне хотелось прострелить ей колено. Но я понимала, что наврежу только сама себе.
Возле подъезда никого не было. Я быстренько поднялась на второй этаж.
И замерла: в подъезде от моей квартиры пёрло жаренной селёдкой и дешевой водярой. За дверью хором под гитару с надрывом пели мужскими голосами пьяные студенты.
Я пару минут постояла на площадке и у меня от шума и вони разболелась голова.
Довольная улыбка зазмеилась по моим губам.
Глава 25
Я усмехнулась и позвонила в дверь моей старой квартиры.
Сначала не происходило ничего, но я настойчиво нажимала и нажимала.
Наконец, меня, очевидно, таки услышали, хоровое пение и музыка стихли и через минуту дверь распахнулась.
На пороге стоял взлохмаченный Вовка, один из моих квартирантов. Он учился в калиновском железнодорожном техникуме, и я его пустила жить на квартиру взамен оплаты коммунальных услуг, а также по договорённости выполнять некоторые мои специфические условия.
И сейчас, увидев меня, он расплылся в пьяненькой радостной улыбке:
— О! Любовь Васильевна! Приветики! — с энтузиазмом заорал он, — а мы тут это… как раз контракт выполняем!
В квартире услышали и грохнули со смеху.
— Я вижу, — кивнула я, — молодцы. Продолжайте.
— Зайдёте? — спросил он, чуть отступая вглубь квартиры. — У нас и портвейн, если что есть! Целых полбутылки!
— Нет, я просто заглянула, — покачала головой я, — не люблю вторгаться в чужое пространство. Да и портвейн не люблю.
— Так это же ваша квартира! — воскликнул Вовка и чуть покачнулся, но удержался, крепко ухватившись за дверной косяк.
— Пока вы выполняете наши договорённости и платите за коммуналку — она ваша, — усмехнулась я.
— У меня мировая хозяйка! — радостно воскликнул Вовка. — Завидуйте, мужики!
Реплика предназначалась его гостям, но от усердия, он выкрикнул уж слишком громко. Дверь в соседней квартире моментально раскрылась и оттуда выскочила Раиска. Увидев меня, она аж остолбенела:
— Ты! — выпалила она.
— Я, — скромно сказала я и зловеще спросила. — А где Ивановна?
Райка напряглась, но ответила твёрдо:
— Она не может сама себя обхаживать, поэтому её в Павловку пришлось сдать.
Я вздрогнула и зябко поёжилась. Павловка — это один из домов престарелых в нашем районе. Причём это специализированное учреждение для душевнобольных стариков. И старики, что попадают туда, больше никогда оттуда не выходят. Да и живут они там обычно недолго.
Так что судьба Ивановны незавидна.
— Твои квартиранты меня задолбали, — возмущённо пожаловалась Райка.
Я прищурилась и спросила:
— А заявление на меня в опеку кто писал? Ты?