Но редко — не значит, что никогда. А кроме того имеют милую привычку пользоваться идущими с караванами женщинами. Что, стоять и смотреть, как уводят для разудалого веселья жену? Сальву? Да даже тех же беглянок, кем бы они не были?

Д,Оффуа — обученный боец, но и его силы не бесконечны. Действительно, не боевой маг, что уж там говорить. Но ведь чему-то его учили! Как говорит друг? Если нельзя колдовством, значит, можно естеством.

Они с Делал пришли сюда пару часов назад, ветер уже успел занести следы. Видны лишь те, которые оставил мальчишка, да и по ним не различить — шел ли именно мальчишка или взрослый человек. Песок, на нем отпечатки надолго не остаются.

— Вот что, оставайтесь здесь. Будет лучше даже, если зароетесь, чтобы издалека вас видно не было. А я — к каравану. Сделаю, что смогу. Без меня чтобы носа не высовывать. В крайнем случае, здесь, рядом с оазисом, жажда вам не грозит, а караваны ходят часто, так что не пропадете.

И никаких прощаний-расставаний, некогда.

Цепочка следов от каравана, цепочка назад. Мало ли, куда человек ходил? Нужду, например, справить.

Как выяснилось, можно было и не спешить: черная лента всадников едва-едва оторвалась от горизонта. Они не торопились, зачем? Добыча, а караван для них действительно добыча, никуда не денется. В крайнем случае, если попадутся уж очень глупые караванщики, лошадь верблюда всегда догонит. На короткой дистанции, разумеется, как раз такой, что сейчас разделяет путешественников и охотников.

Ибрагим стоял, опершись на свой посох, с которым, казалось, вообще никогда не расставался.

— Почему не готовимся к бою? — задал вопрос д,Оффуа.

В ответ раздался невеселый смешок.

— А смысл? Их меньше, это так. Но каждый из них — воин. Поверь, я знал многих храбрецов, решившихся дать отпор. Сейчас от них не осталось и следа, пустынные лисы и ежи давно обглодали их кости.

— Но лучше умереть в бою, чем быть зарезанным как баран.

— Зачем умирать? Они возьмут четверть товара, попользуются женщинами, может быть и мальчиками, но при чем тут смерть? Я вижу, ты спрятал жену и мальчишку, которого я послал за тобой — правильно сделал. Надеюсь, их не станут искать.

И Ибрагим замолчал, остался стоять, равнодушно глядя на отряд кочевников. Не в первый раз за свою долгую жизнь, и, даст Всевышний, не в последний.

Остальные же… ну, в общем, тоже не суетились. Бессмысленно бегать от урагана, лишь умрешь уставшим. Стояли, сидели, смотрели на приближающееся бедствие, равнодушные, как бараны, ждущие своей очереди на заклание.

Только Джамиль повесил на пояс широкий меч, да в руках Сальвы сверкнул длинный и тонкий кинжал. Кажется, эти двое не собирались дарить разбойникам легкую победу.