Глава 23 Началось!
— Жорж, скажи не тая, хотя бы время начала кампании вы с Якобом Третьим согласовали, или и тут полная неясность? А то меня начинают терзать некие мысли нехорошие. — Седерик, наш почти самый главный человек в Западной группе войск решил зайти с другого конца к вопросу планирования операции.
— Маркиз, что опять? Какие нехорошие и даже тёмные мысли родились в вашей светлой голове?
— Вы нам не доверяете, граф. Я официально заявляю: дер Долинол, такой порядок вещей бросает тень на всех нас, военачальников и аристократов, состоящих в войске.
И что мне отвечать этому ветерану всех войн, которые вела Мерсалия последние двадцать лет? Что я действительно не верю в способность аристократов держать язык за зубами? Обидятся. Все обидятся, даже если понимают, что это правда. Тайна в этом обществе понятие только личное и очень сугубое. Хранить чью-то тайну отдельные индивиды могут, если им в лоб сказать, что вот этот пласт информации есть тайна, касающаяся чести некоего аристократа и его личной жизни! А дела государственные и военные — какая же это тайна! «Щаз поскачем да всех победим, нам героям скрывать нечего, пусть враг боится, а мы не станем!» — такой подход не у всех аристократов, но у значительной части оных.
— Седерик, дорогой мой маркиз, скажи мне такую вещь: когда вы по приказу короля собрали двести рыл, чтоб замок Прист захватить, всё по-честному было?
— Чего ты спрашиваешь, конечно всё было честно, Якоб Третий приказал, мы начали осаду.
— И что вас двести против нас пятидесяти — тоже правильно?
— Да, вы за стенами прятались, «четыре к одному» — это еще не самый удачный расклад, ежели разобраться.
— Угу. А когда я в ночи ваш заслон вырезал и коней угнал — я ничего не нарушил?
— Да и ты в своём праве был. Жорж, да я ждал от тебя этот ход! Жалко, конечно, что ты меня тогда переиграл. Но про вашу пушку никто не знал, насколько она далеко бьёт. Погоди, я так и не понял, к чему ты всё это ведешь?
— Седерик, я про военную хитрость говорю.
— А, ну дак на войне святое дело перехитрить противника.
— Вот. А теперь вопрос — не правильно ли скрыть от врага дату начала наших боевых действий?
— Правильно конечно! Вон, у Кромеля спроси, он подтвердит! — Присутствующий в числе аристократов, наблюдающих за возвращением баталии на наш берег, безземельный барон Кромель тут-же поддакнул.
— Не сомневайся, ваше сиятельство, никто ничего не узнает! Тайна умрет вместе с нами. А лучше без нас.
— Я вам охотно бы поверил, господа, если бы воевал первый год. Только вот какая странная штука: рядовые вояки всегда знают дату начала любой самой секретной операции. Не замечали?