— Сударь, мне очень приятно и даже лестно, что сын такого уважаемого отца изъявил желание поступить ко мне на службу. Я думаю, что мы с вами наломаем немало дров в будущем. Приходите завтра после завтрака ко мне, мы обговорим все моменты. И рад знакомству!
Портос, то есть Доркин засиял как новый гросс и резко кивнул мне, одновременно откатываясь на второй план. Я даже испугался — так можно и голову себе отломить. А в условиях кадрового голода было бы обидно потерять мага прямо после рекрутинга.
— Ваше сиятельство, когда вы планируете возвращаться, позвольте спросить? И насколько персон вы планируете расширить свою свиту? — Гостям было интересно, как я себя чувствую в плане финансов или у кого-то были планы поступить ко мне на службу? В любом случае — делаем морду не кирпичом, а мраморным блоком, излучаем графское слегка высокомерное радушие, стремимся всем понравиться. Ну как понравиться — чисто как потенциальный босс и сильный пахан. Всем известно, что авторитет босса распространяется на его подручных. Никто не хочет ходить под Шакаликом, всяк норовит быть в банде Шерханова. Или графа Долинольского, что даже лучше. Шерханов фигура гипотетическая, а я вот он, стою и улыбаюсь весомо.
— Ваше сиятельство, дозвольте обратиться!
— Шевалье Блез, я весь внимание.
— Я до этого момента опасался подходить к вам с такой безделицей, а сейчас…
— Смелее, шевалье! Вы не чужой человек мне теперь, какие церемонии?
— У меня есть сын. Ему шестнадцать лет, и у него тоже дар воздушника.
— Вы говорили, я в курсе.
— Ваше сиятельство, позвольте ему стать вашим оруженосцем! — Блез прямо как в воду головой с обрыва прыгнул. Хм, а почему до этого сопли жевал? Не верил, ждал чего-то? Или хотел посмотреть реакцию аристократического общества на меня великолепного? Ладно, и мы посмотрим.
— Если бы я выбирал себе коня, то и тогда бы не стал делать это по рассказам других людей. Оруженосец — это практически кожа, голос и совесть рыцаря. Так что пусть он сам придет, сам расскажет о себе, сам продемонстрирует своё неуёмное желание стать моим оруженосцем. А я посмотрю.
— Спасибо, ваше сиятельство! Завтра! Непременно! — О как, выходит, у него сынишка или не пристроенный сильно, или встрявший куда-то. Или совсем неудельный. Поглядим, оруженосец — это такая субстанция, что может быть изгнана волею рыцаря быстрее и проще, нежели рваный сапог. Сапог жальче, за него деньги плачены. Блин, и почему меня Угнетателем обзывают?
Глава 11 Транш
Утро принесло мне новые заботы, и все касательно возвращения в своё графство. Никаких контрактов на поставку нефти я на этом вчерашнем мероприятии не заключил, но хоть лицом поторговал. В итоге больше никто ко мне не прибился, но и парочка благородных вассалов плюсом — это неплохо. После завтрака, помариновав их пару часов, снизошел до общения. Иоан, который сын Блеза оказался довольно дерзким и не очень воздержанным на язык юношей, явно уже успевший наловить шишек этим своим органом. Но глаза честные, какое-то представление о владении мечом и магией имеет. Во всяком случае, во время тренировочного спарринга пытался уронить меня ветром. Когда я разрешил это делать.