И вот тут еще один момент — в здешнем обществе пока не используются нормальные цифры, адекватная десятичная система и счет в столбик. Мне жутко стало, когда я заглянул во все эти талмуды, испещренные длинными строчками римских цифр. Только здесь они называются Константиновы цифры в честь какого-то Константина. Кого мог, того подучил нормальной записи чисел и простым арифметическим действиям. И даже не удивлялся особо — в моем старом мире китайцы и японцы тоже вместо сложения и умножения в столбик рисуют какие-то треугольники и всякую фигню. Если я не путаю. Кого уже научил? Витора, сестер, служанок, Прова, Виго, это которого пытался прокачать до управляющего. Но теперь думаю, если Блез понравится и согласится мне служить, его поставлю за графством присматривать.
Сам про себя проговариваю, пока в седле трясусь и ловлю себя на мысли — мне и впрямь служат, а не работают на меня, как говорили в той жизни. Работа, она обычно от сих до сих, а служба — это когда могут и жизнь положить за сюзерена, если обстоятельства требуют. Потому как клятва верности и всё такое. Понятия у людей такие, и не только у благородных. Простолюдины, они тоже в этой парадигме живут. Тупят, ленятся, ловчат как могут, но случись что, понимают свою обязанность стоять за господина насмерть. Не скажу, что все поголовно так себя ведут, но многие — и это сейчас норма. Те, кто в этом плане, в плане служения выделяется, тех обычно приближают, делают ближними слугами, доверенными лицами. А это и влияние другое в своей среде, и жалование тоже. Так что есть резон верно служить. Про аристократов и не говорю, там вообще всё прозрачно. Вон у меня за службу прямо баронства в лен получают мои вассалы, поди неплохо!
Так за раздумьями, за рассказами Далии и Снежаны про всякое дорога и окончилась. Неторопливый мир и меня научил не спешить, не суетиться, даже наслаждаться дорогой, этим ужасом цивилизованного человека. Да, весь день в седле. Да, спать приходится не дома, а на постоялых дворах или даже в шатре. Да, пища на открытом огне, а не томлёная в горшочке. Но если бы не было в этом чего-то такого манящего, то с какого перепугу бы в моих прошлых мирах молодежь и взрослые так рвались в походы и на пикники? Вот он, поход, вот он, пикник. Вот лошадки, пахнущие конским потом, навозом и звериным теплом, вот костер и шашлыки, которые втихаря я разрешаю готовить своим бойцам. Так-то официально это блюдо исключительно для благородных и в их исполнении, но когда никто не видит…
Мой старый уютный столичный дом, наконец-то я смогу жить так, как мне нравится! Когда во второй половине дня мы подъезжали к Пригороду, один из слуг рысью ускакал вперед предупреждать домашних, что сейчас приедет хозяин. Так что дома меня встречали как положено. Ванна греется, кухонная печь растоплена, что-то там уже наверняка шкворчит, в покоях убраны малейшие намеки на пыль. У крыльца стоят сёстры, сзади слуги, охранники. Всё чинно, всё как надо — красота! Сёстры склоняются в реверансе, прочие кланяются вообще в пояс. Кормилец приехал.