— Капитан Мельбурн, вам придется спать в казарме,– произнес комендант.– Пойдемте, я покажу…

— Я скоро подойду. Нам нужно поговорить с лейтенантом.

Когда мы остались вдвоем с Дженкинсом, я поинтересовался:

— Как погиб полковник Кемпбелл?

— Две недели назад полковник решил сделать вылазку и осмотреться. В эту ночь они нарвались на казачий пикет. Казаки зарубили всех, даже никого не взяли в плен. Утром трупы привезли на повозке и отдали Хулусе-паше.

— Знаете что, лейтенант. Вы плохо выглядите и наверняка очень сильно устали. Отправляйтесь поужинайте и ложитесь спать сегодня в казарме. Я сам подежурю возле оружия.

— Вы умеете обращаться с картечницей?

— Думаю разберусь.

— Хорошо. Я поужинаю, но через полчаса вернусь. Мой долг оставаться возле орудия и в случае штурма — подорвать картечницу.

Когда лейтенант ушел, я внимательно изучил орудие.

Это оказалась картечница Гатлинга. Мне доводилось слышать об этом оружие, но видел впервые. Американский врач Ричард Гатлинг придумал такое смертоносное оружие из гуманных соображений. Он считал что один стрелок заменит сотню, сразу отпадет необходимость в многочисленных армиях и человеческие потери в вооруженных конфликтах сократятся…

Картечница представляла собой роторный блок из десяти стволов, закрепленных на лафете. Блок проворачивался вокруг своей оси с помощью небольшой рукоятки. В процессе движения открывался затвор, извлекалась стрелянная гильза силой пороховых газов, происходило поступление нового патрона, закрытие затвора и с помощью ударника производился сам выстрел. Такая простая механика обеспечивала невероятный темп стрельбы: от 400 до 1000 выстрелов в минуту. Картечницу вполне можно считать предшественницей пулеметов.

У меня не было листка и карандаша, но за полчаса я хорошенько запомнил устройство картечницы, чтобы в дальнейшем нарисовать чертеж и передать в Российский Генеральный штаб.

Теоретически картечница могла стрелять до бесконечности — пока не заканчивались патроны или стрелок не уставал вращать рукоятку. За эту особенность турки и прозвали орудие «мясорубка»…

В казарме мне выделили место в углу. В эту ночь я спал без задних ног. Казалось вырубился, как только голова коснулась подушки. Но рано утром меня разбудили гулкие артиллеристские канонады. Я хотел подойти к амбразуре в стене, но турецкий солдат Ахмед жестом показал, чтобы я был осторожен.

— Хади! — позвал меня Ахмед.

Мы вышли на обзорную площадку, укрытую толщиной стен. Отсюда через узкие амбразуры можно было наблюдать, что происходит у восточной и южной стены крепости. Русские пушки били с холмов, с шестисот ярдов. Я заметил что часть внешней стены изрядно разрушена. В южной башне, которая уже слегка накренилась, на разных ярусах сидели стрелки. Однако они сильно рисковали. Если русские начнут активно бить по южной башне, мало кто из них успеет спастись.