И, чуть приподняв подол своего платья, двинулась по тропинке к калитке. Шла она уверенной походкой женщины, знающей себе цену, и будто не по московской грязюке, а по подиуму где-нибудь в Париже.

— Багира, намекая на грациозность движений… — выдохнул Тимоха, зачарованно глядя ей вслед.

— Нимфа… — в тон ему прошептал Евстигней.

— Чё хотела?

Тимоха, дождавшись, пока Стюха (он же Стафка, он же Стёпа — я все его варианты выпытал у нового жильца, чтоб не ломать язык попусту) отправился за матрасом и прочими мелочами, тут же полез ко мне с вопросами.

— Да чтоб я к Амалии посватался… Ай, забей ты. Гусь когда будет?

— А вы же вроде обедать ходили? — искренне удивился конюх.

— Да одно сладкое там было.

— Молодец, что рому прикупил, — с уважением кивнул Тимоха. — Я его уважаю.

— Вот и думаю теперь, как тебе налить, чтоб Стёпа не закатил глаза. Хотя… не выпьем ведь мы с ним всё. Потом и допьёшь.

И тут — чёрт! — из кухни, где печка, уже дымком повеяло. Не гарью, конечно, но тревожный запах пошёл.

— Дымит же! — цежу сквозь зубы и бегу спасать праздничного гуся.

— Нормуль, а ты говорил… Отличный жирный гусь, два дня можно кушать! — минут через десять нашей совместной трапезы сообщает довольный Тимоха. — А вот насчёт предложения — дело, скажу я тебе, мутное. А ну как эта малолетка и впрямь в тебе жениха разглядит? Оно тебе надобно? Папашка у неё, слыхал я, целый полковник! Такой и пристрелить за дочку может.

— Попробую-ка я про этого Свинюху у слуг мадам Хитрово разузнать, — задумчиво продолжает ара. — И вообще… странность тут одна есть. Несостыковочка.

— Какая? — спрашиваю, хрумкая крылышко, и подтирая жир свежим хлебом.

— Тебе она что сказала? Мол, без отца нельзя решения дать, так ведь и Свинюхе этому тоже значит откажут… ну, пока папаша не приедет. Или чего похуже.

— А чего похуже? — нахмурился я.

— Да как чего? Родичи возьми да и согласись. И всё. Кончилась твоя безбедная холостая жизнь.

— А может, я тому и рад буду! — огрызнулся я. — Может, я сам деток хочу! Дом, жена, дворняжка, по воскресеньям в церковь — нормальная, между прочим, мечта. Вон ты, вернее, Тимоха — сколько их уже настругал? А Амалия из благородных, и родители у неё богатые. Ты их особняк видел? Такой и миллион может стоить!

— Ой, кого ты лечишь? — фыркнул ара. — Лёшка может и рад был бы, но ты-то нормальный взрослый мужик. Не нанячился ещё в прошлой жизни? Давай все же сбегаю в Хитровку?

— Да не горит, потом… Чё там ещё у нас сегодня, вон в том горшочке?

— Там такое… пальчики оближешь! Армянское блюдо! Знаешь же, армянская кухня — самая лучшая в мире?