И ведь нашёл я, что искал! Правда, не у красильщиков, как предлагал аптекарь, а в кузнечной мастерской. Для чего она им? Для промывки? Смазки? Хрен знает. Но продали ведро за два рубля.

Тимоха говорил, видел дешевле, но не буду же я с целью экономии, скажем, какого-нибудь рубля, полдня на поиски убивать? Хотя, конечно, дороговато. Для сравнения: ведро подсолнечного масла нынче полтора-два рубля стоит, хороший спирт — до четырёх. А работяга, вроде вчерашнего плотника, весь день вкалывать будет за двадцать, ну тридцать копеек максимум.

— Всё-таки не выкинул ты свою идею… — кислым голосом умирающего произнёс болеющий с похмелья Степа, после того как сунул нос в деревянную бадью с редким продуктом. Я литров двенадцать притаранил!

— Она нас озолотит! — фыркнул я, хотя внутри особой уверенности не было.

Да, нефть есть, но керосин как из неё сделать? Была слабая надежда, что белая нефть — она ж и есть керосин… Но увы: белой нефти нигде нет. Ни в аптеках, ни у красильщиков, ни в кузне. Ладно, буду пытать языка.

— Перегнать? Идея интересная, не новая, разумеется. Вот если сделать разделение фракций… — нудил себе под нос Степа, разглядывая мой корявый рисунок самогонного аппарата.

— Железный котёл, герметично закрытый медной крышкой… Так… — бормочет Стёпа — Через крышку идёт трубка-змеевик — тоже разумно. Кстати, куб лучше вмазать в кирпичную печь: снизу огонь — дрова аль уголь — и идёт нагрев. Змеевик пропустить сквозь бочку с холодной водой, для охлаждения и конденсации паров, а конец трубки — в приёмный сосуд… Всё верно. Примерно так делают, когда спирт гонят. Или скипидар. Ну, там размеры и материалы иные, конечно.

— Ну? — нетерпеливо спрашиваю я замолчавшего вдруг товарища.

— Что «ну»? Сделаем, попробуем. Сразу же печь ставить не надо… Ой, что ж так голова болит? — нехотя соглашается неумелый алкоголик, которому, как я понял, пить нельзя.

Уж очень он много историй рассказал про себя, пьяного. Из них счастливой, пожалуй, была всего одна: по пьяному делу развлекся он как-то с актриской столичного театра, причём не в одиночку, а в компании какого-то товарища по учёбе. И то, на мой взгляд, счастье было не в полученной интимной близости, а в том, что он после этого ничего не подцепил.

Ведь презервативы, а точнее, как их здесь называют «футляры», нынче дороги — до рубля штука! Это те, которые делают местные аптекари из кишок овечьих или бычьих, ну или из ткани. Ручная работа! Есть, конечно, и привозные, заморские, с инструкциями и даже картинками, но те ещё дороже. Прямо предмет роскоши.