Слово «кондом» моему информатору не знакомо. А тем более — «презерватив». Понятное дело, что те, кто берут проституток по пятнадцать копеек за час, на футляр и смотреть не станут. Лучше вина докупить на эти деньги. А вот среди военных, да… мнение хорошее бытует об этих изделиях.

Продаются они в основном в аптеках. На прилавке, разумеется, этакая гадость не лежит — продукт, так сказать, узкоспециализированный и деликатного характера. Тем не менее, если знаешь, как и что спросить, — продадут. Обычно под видом средства для гигиены. А ещё, что любопытно — купить их можно у повивальных бабок и почему-то у прачек. Ну, с первыми — всё логично. Люди, что называется, в теме, с опытом и клиентурой. Но вот почему у прачек — этого я пока не понял.

Добившись, наконец, согласия, я прекратил мучить Стёпу, который с облегчением отбыл в свою комнату, и перешёл к следующей жертве — Тимохе.

— Самое простое — на каретном дворе. Десять копеек в сутки, — отрапортовал он, возвращаясь после своих не вполне служебных дел.

Вид у него был довольный и сытый. Во всех смыслах. Видно и женской ласки перепало, и покормили прохиндея.

А толком так ничего и не узнал. Насчёт каретного двора я и сам догадывался. Правда, когда мы жили в гостинице, такая услуга тридцать копеек стоила. Ну да ладно. Я ведь ещё не решил, как надолго останусь в Москве. Надежного управляющего у меня в имении нет, староста — плут и себе на уме, хотя придраться пока не к чему. Тем не менее, ждать коронации Николая, которая, как я слышал, состоится в конце августа, наверное, не буду.

План такой: уехать на карете обратно в имение, там её оставить, потом вернуться на учёбу (не забыть бы только за неё заплатить) на перекладных и тут уже купить пролетку. Ну и коня тоже придётся приобрести. Блин, опять расходы!

Деньги есть, тот же возвращенный долг Анне. Но я уже решил, что отдам их старушке все до копейки, а раскручиваться буду на свои. Что я, чёрт какой, что ли?

И вот вроде всё неплохо продумано… Но встает вопрос: кто присмотрит за домом? В этом смысле удобно было бы оставить Стёпу. Вроде и не бестолков, и воспитан, но после его простодушных рассказов о пьяных подвигах, да имея в виду возможных гостей-гусар — сослуживцев его родственника, уже не очень хочется.

— Нам бы кухарку нанять да служанку какую — а то ты, барин, жизнью наслаждаешься, а я вкалываю! — оказывается, Тимоха уже давно что-то недовольно бормочет, пока я пребываю в раздумьях о будущем.

— Я что, виноват, что ты в крепостного попал? Хочешь — вольную дам, и езжай куда хочешь! — ещё раз великодушно предлагаю я.