— Ну, идём, — немного сгорбившись и, бросив последний жалостливый взгляд на книгу, согласился Евстигней.

— Стойте! — окликнул нас приказчик уже у самой двери. — Отдам за пять рублей!

— За три, — моментально среагировал во мне расчетливый Герман Карлович.

— Не могу, уважаемый, — сник торгаш.

— Ладно, чёрт с тобой, давай, — вздыхаю, как будто ломаясь, я и выразительно смотрю на приятеля, который уже стоит с ассигнацией в руке.

А на деле-то я именно на эту скидку и рассчитывал. Если б хозяин лавки не уступил — всё равно бы купил, хоть за пятнадцать, как просили сначала. Только не сейчас, а позже. Тимоху бы в лавку послал, а потом Евстигнею сказал, что, мол, оказывается, я всё же захватил издание «из деревни».

Не то чтобы я был щедр — пятнадцать рублей тоже деньги, особенно когда они тают, как воск на солнце. Просто… хочу привязать к себе парня.

Дело в том, что пока мы сидели в кофейне, я успел выяснить, что у Евстигнея здесь много знакомых. Окончил он гимназию в Петербурге, а почти половина его товарищей уже осела тут, в Москве. И каждый на каком-нибудь важном посту — от канцелярии до надзора. Как сказал Урядов, он планирует всех навестить.

А ещё… есть у него парочка знакомых актрис. Одну, между прочим, он мне ангажировал, вторую, думаю, сам себе приберёг.

Так что, если подумать — за полезные связи пятнадцать рублей — это не трата, а вложение с перспективой.

— Но позволь… а зачем же купили? — удивился Урядов, уже после того как мы покинули книжную лавку. — Она же у тебя есть! Коли уж не нужна — так свою и продал бы мне, а вторая-то зачем?

— Ты что, не понял? Я его обманул! — отвечаю, усмехаясь. — Нет у меня никакой книги. Я сделал вид, что нам товар и даром не нужен — вот торговец и сбросил до честной цены.

— Гениально! — воскликнул Евстигней, любовно поглаживая корешок книги. — Вот откуда у вас, у деревенских, столько… смекалки⁈

Гм… Это он мне сейчас комплимент сделал… или деревенщиной обозвал?

Тут мой взгляд зацепился за вывеску на доме, мимо которого мы проходили: «Оружейная лавка. Лучшие пистоли в Москве».

Хороший пистоль мне бы не помешал. Имеющийся — древность неимоверная, и зарядить его быстро не получится. А если, не дай Бог, опять полезут грабители, как той ночью?

— Зайдём? — предложил я приятелю.

— Не, я, братец, более шпаге доверяю, — отказался Евстигней, отступая на шаг. — Ты загляни, а я тут, на свежем воздухе, подожду… «Московские ведомости» почитаю пока.

И он неуклюже свистнул мальцу, что бегал меж прохожих, размахивая свёрнутыми газетами.

Открываю дверь лавки. Мелодично звякнул колокольчик, и в нос ударил едкий запах ружейного масла. Захожу внутрь и сразу понимаю: товар тут для богатых. Оно и понятно — центр Москвы, считай. Но надо отдать должное — оружия здесь имелось в изобилии: и пистоли всякие, и ружья, и всех сортов холодняк.