— А ты сомневаешься? — ухмыльнулся я.

Агнес промолчала, но я увидел, как она сглотнула.

— Скоро будет скакать здесь как новенькая, — почти не соврал я.

Да, будет, пытаясь убить нас под действием Берсерка.

Строго посмотрел на раскисшую зелёную мелочь.

— Веришь мне?

Агнес глубоко вдохнула и выпалила на выдохе:

— Да!

— Вот и отлично. Готово? Тогда давай сюда.

Я забрал у неё миску и вернулся к зелью. Начиналась самая сложная часть: смешивание получившихся ингредиентов в маленьком котелке. Здесь нельзя ошибаться с дозировкой и порядком добавления компонентов.

— Бахнет? — почти нырнула носом в котелок Агнес.

— Не должно, — аккуратно отодвинул её подальше.

Через час зелье было готово, и я смог отхлебнуть уже остывший чай, который принесли полчаса назад. Всё это время девушки сидели молча и наблюдали за мной. Встрепенулись, когда я поднялся с пола, разминая затёкшие ноги.

— Ты прямо здесь собираешься её поить? — спросила дриада.

Лицо у неё было красивое. Хоть и зелёное. Но меня цвет кожи никогда не беспокоил. Сам полукровка.

— А если она в лес побежит, ты её ловить побежишь?

— Берсерка? Я, конечно, долго на свете живу, но с ума ещё не сошла. Как некоторые…

— Тогда не мешай.

— Мебель мне всю расколотит, — упёрла руки в боки Маша и насупила брови.

— Не успеет. — Я подошёл к лежащей Лакроссе. Выглядела она ещё хуже. Глаза запали, появились тёмные круги, лицо осунулось, губы пересохли и потрескались. — Если хочешь, можешь остаться и защищать свою драгоценную мебель грудью. А остальным рекомендую выйти.

— И зачем я вас позвала… — простонала дриада, закатив глаза. — Ладно, я останусь, но не ради мебели, а чтобы ты с бедняжкой ничего не сделал.

— Как бы она со мной ничего не сделала, — хмыкнул в ответ.

— Мы тоже останемся! — хором сказали Агнес и Вероника. Волчонок поднял голову и тявкнул.

Пожал плечами. Всё равно планировал отвлечь оркессу на себя. Зато потом спокойно попьём чаю и пообедаем. Взглянул в окно — за ним стоял серый полдень и валил снег. Хрустнул шеей и наклонился над Лакроссой. Влил зелье ей в между губ. Она судорожно проглотила его, закашлявшись, но я прижал ей подбородок, чтобы не расплескала драгоценную жидкость.

Несколько минут ничего не происходило. Затем оркесса резко вдохнула и выгнулась всем телом. На руках и ногах тут же вспухли сетки вен. Зелье действовало. Заставляло организм латать себя бешеными темпами, чтобы сражаться.

— Сейчас начнётся… — сказал я, отодвигая журнальный столик подальше от дивана.

Лакросса рывком вскочила на ноги. Её грудь вздымалась от учащённого дыхания, руки сжимались в кулаки, на шее жилы резали кожу изнутри. Она бешено вращала глазами, выбирая противника.