— Эй, орочье отродье! — громко сказал я и поманил её руками, вставая в стойку.

— Как грубо… — произнесла справа дриада.

Оркесса взревела и бросилась на меня.

— Но действенно… — закончила Маша.

Я поймал руку девушки в блок, но она с лёгкостью вырвала её. Ладно не вместе с моей.

Схватка началась. Мы носились по всей комнате. Лакросса пыталась убить меня, а я — спасти мебель дриады. Скажем так: благодарил подобным образом за гостеприимство и помощь.

— Р-рар! — в очередной раз прорычала девушка и атаковала.

Мы сражались всего четверть часа, но у меня появилась одышка. Чёртов Питер! С этим городом весь график тренировок слетел. Скорее бы в академию вернуться.

От мыслей меня отвлёк хук справа. В глазах вспыхнули звёзды, но я успел использовать инерцию удара Лакроссы. Подтолкнул под локоть, разворачивая девушку спиной, и прижал к груди, обхватив обеими руками.

— Р-р-р!!! — рычала та, пытаясь вырваться.

Удержать её было непросто. Всё равно что мускулистую извивающуюся змею. Но мне пока удавалось. Берсерк у меня должен был получиться не таким мощным, как Огненный, так что скоро она должна выдохнуться.

Оркесса бесновалась в моих руках, хватку я не ослаблял. Девушки наблюдали из кухни, спрятавшись за дверным косяком. Безумная воительница начала выползать из одежды. Ну точно как змея. Переменил хват, чтобы обездвижить её, а она изловчилась и цапнула меня в руку!

— Ам! Р-р-р…

Зараза! Хорошо что кожа у меня толстая. Но у неё клыки… Ладно, это мелочи.

Лакросса трепала моё предплечье, как бульдог грелку. Но вскоре её рычание стало затихать. Движения становились всё более вялыми, вены забирались обратно под кожу. Через минуту она выпустила мою руку и безвольно повисла в моей хватке. От укушенного места с двумя окровавленными дырочками к клыкам девушки протянулись две ниточки слюны. Не будь это моей рукой, то выглядело бы мило. Оркесса мирно спала и выглядела явно получше. Правда, отходняк у неё будет жёстким. Особенно, когда я буду показывать ей два моих новых шрама.

Сквозь доски неожиданно пролезли тонкие стебельки травы, длинные и волнистые. Они тут же подхватили Лакроссу, падающую из моих рук, обвили её руки, ноги, ягодицы и грудь, подхватили под голову и бережно положили на диван.

— А сразу её этим связать нельзя было? — возмутился я, глядя на дриаду.

Та изогнула в лёгкой усмешке тёмно-зелёные, почти малахитовые губки:

— И пропустить, как ты из благородства спасаешь моё имущество? Да лучше пусть у меня волосы отсохнут!

Вот ведь зараза хитропопая!

Я потёр ноющую скулу, по которой заехала Лакросса. Ойкнул, потому что тёр раненой рукой.