Я ещё немного постоял, а потом просто развернулся и ушёл. Не куда попало, а в место, которое успел заметить ещё по пути сюда.

Такие места встречаются редко, но всё же бывают. Храмы, посвящённые тем или иным героям прошлого. Не светлые, торжественные и нарочито красивые. А тяжёлые, мрачные, стоящие в стороне от жизни, будто самим своим видом напоминающие, что слава и смерть всегда идут рядом.

Этот храм находился недалеко от резиденции, но стоял особняком, выше остальных строений. Огромное чёрное сооружение, мрачное и вытянутое вверх, будто вырезанное из сплошного куска тёмного камня. К нему вела узкая дорога, и добираться туда приходилось пешком.

Я дошёл быстро, поднялся по каменным ступеням, прошёл внутрь и оказался в прохладных полутёмных коридорах. Свет здесь был тусклым, приглушённым, едва цепляющим стены и пол. Воздух пах старым камнем и тишиной. Шаги глухо отдавались под сводами.

Я шёл вперёд, пока коридоры наконец не вывели меня в самую глубину храма. В комнату славы.

Огромное круглое помещение с высоким потолком, с небольшими бойницами в крыше так, что свет от «луны» ложился вниз. По стенам, сходясь полукругом к центру, стояли статуи разных практиков. Многих из них я знал. Некоторых лично. На одних лицах застыло спокойствие, на других — суровость, на третьих — холодная решимость. Камень был проработан так хорошо, что даже в тусклом свете черты казались почти живыми.

Я некоторое время медленно переводил взгляд с одной фигуры на другую с самого краю, а потом мой взгляд остановился. В самом центре, чуть впереди от остальных, стояла статуя, освещаемая лунным светом. Разрубленная явно ударом меча по грудь чуть скосом. Одна рука протянута вперёд, словно подавая ладонь, а в другой опущенный вниз меч. Верхней части груди, плеч и лица нет, а также сама статуя, в отличии от других, покрыта довольно плотным слоем пыли.

Не знаю, сколько я так стоял, просто смотря на неё, когда рядом послышался чуть старческий голос:

— Молодой человек, вы так внимательно смотрите на эту статую. Неужели знаете кто это?

* * *

Земля. Некоторое время после похищения Ани:

Аня и сама не поняла, что произошло в следующий миг.

Слишком много всего навалилось сразу. Усталость после родов, непрекращающееся напряжение, страх за ребёнка и слова о том, что её приказал схватить собственный отец. Всё это словно сорвало внутри последнюю преграду.

Перед ладонью девушки в одно мгновение соткался громадный огненный шар. Он гудел, дрожал и сразу же рванул вперёд — прямо в отца.

Мужчина, ещё секунду назад смотревший в сторону двери, резко перевёл взгляд. Его лицо побледнело. Он мгновенно выставил перед собой руки, и в тот же миг раздался оглушительный рёв пламени, а вслед за ним и взрыв.