Синий и рыжий огонь сошлись лоб в лоб, вцепившись друг в друга с такой яростью, будто пытались не просто столкнуться, а сожрать один другого. Воздух задрожал, а металл застонал и дом на колёсах, не выдержав этого напряжения, с треском разорвался пополам.

Аню вместе с ребёнком резко качнуло. Малышка тут же проснулась и закричала.

Заднюю часть фургона повело назад, а рука девушки бессильно опала вниз. Она часто задышала. Огненная защита, которую она всё ещё не могла отключить, тянула из неё слишком много сил. Сознание снова мутнело.

Сквозь эту пелену Аня видела лишь обрывки. Пламя вдруг рассеялось. Отец быстро подскочил к ним.

Он протянул руки, собираясь схватить их, но в следующий миг закричал. Когда мужчина вскинул ладони вверх, девушка увидела, что кожа на них покраснела, вздулась и едва заметно дымилась.

Рёв ещё не до конца угасшего пламени, плач ребёнка и её собственный тихий шёпот смешались в один рваный звук.

— Не смей… — едва слышно прошептала Аня.

В ответ до неё донёсся дрожащий от напряжения, боли и всё ещё не до конца ушедшего страха голос отца:

— Тише, доченька, тише… Я рядом. Побереги силы. Не двигайся. Папа рядом… Папа сейчас всё сделает…

В следующее мгновение его руки снова вспыхнули — на этот раз алым пламенем. Не колеблясь ни секунды, он чуть приподнял Аню над кроватью, пытаясь вытащить её из-под собственной защиты.

Лицо мужчины тут же исказилось от боли. Он с силой сжал зубы. Аня почувствовала запах горелой плоти. Но отец не остановился.

Подхватив девушку вместе с ребёнком, он рванул к выходу из разорванной половины фургона. Малышка продолжала плакать. Сама Аня, чувствуя себя всё хуже, едва различала происходящее. Перед глазами то расплывалось синее небо, то мелькали чёрные тени, а до слуха доходил только шёпот отца:

— Всё будет хорошо… Сейчас… Ещё немного… Скоро всё закончится… Потерпи немного родная. Я рядом.

Аня не понимала, что происходит. Ведь именно он отдал приказ схватить её.

Тогда почему сейчас всё выглядело так, будто отец пришёл спасать её? Неужели это тоже часть какого-то расчёта? Неужели он сам сначала подстроил эту ловушку, а теперь вытаскивает её из неё?

Сквозь мутнеющее сознание девушка всё же успела бросить взгляд в сторону.

На земле лежали сгоревшие тела. Много. Очень много. Здесь была страшная битва.

Ребёнок всё так же плакал, а отец, не обращая внимания ни на боль, ни на усиливающийся запах горелой кожи, добежал с ней до одной из стоящих неподалёку машин. Всё это время он тихо, почти лихорадочно шептал:

— Всё хорошо… Всё хорошо… Сейчас… Сейчас я всё сделаю…