ОНА не насмехалась, а просто улыбалась от забавной ситуации.

Хозяйка теней, стоящая между светом и тьмой.

Хранительница душ, безразличная к жизни и смерти.

Пожирательница сущностей, смеющаяся над добром и злом.

Добрая и бесконечно жестокая. Мирная и безумно кровожадная. Непостоянная, как ветра пустоты. Прекрасная, как свет далеких звезд.

Первая, что рождена Создателем.

Безумная богиня древних эльфов.

Покровительница монстров.

Аму.

— Dha» t» elle, — губы помимо воли шепчет древнее имя, приглашая ее в этот мир.

Тени затрепетали. Начали виться вокруг. Шепот древнего как сама Вселенная голоса тихо вползал в рассудок, разъедая его, заставляя отринуть страхи и сомнения, идти на любые безумства…

— Что ТЕБЕ нужно, Древнейшая? — собрав в кулак последние остатки воли, прошептал я.

Тени слегка отступили. Давление на разум ослабло. Безумие щелкнуло зубами вхолостую.

Что-то коснулось моего разума. Касание существа, видевшего рождение Вселенной, принесло вспышку боли и хлынувшую носом кровь. А еще послание.

Она предлагала помощь. И по отдельному условию за каждую девушку. Часть моего тела сейчас. Выполнение заказа мага Ролусара в ближайшее время. И одну ответную услугу в далеком будущем.

— Сделка с дьяволом и то была бы безопасней, — печально вздохнул я, понимая, чем может обернуться просьба ТАКОГО существа, но также понимая, что просто не смогу отказаться. — Я согласен.

Тени засмеялись голосами тысяч умерших и не рожденных. Вихрь чего-то неощутимого поднялся от трупов умерших и закружил вокруг. А в лихорадочных отблесках догорающих факелов открылись ЕЕ глаза.

Dha» t» elle.

Сознание отключилось.

Проснувшись, я какое-то время совершенно не мог понять, где я и что вообще происходит.

Вокруг пели птицы и шумел лес. Пахло травой, смолой деревьев, свежей росой и животными. Совсем рядом скрипели оси телеги, слышались негромкие непринужденные разговоры. Подо мной мерно покачивался деревянный пол.

Открыв глаза, я сел и огляделся.

Это оказался наш походный фургончик. В его передней части была видна спина Явы, которая, зевая, правила парой тянущих повозку распий. Над головой и с боков зрение ограничивал натянутый плотный тент, а сзади было видно тянущуюся по лесу дорогу. Там же, у задней стенки, спала, свернувшись клубком Урсарра, крепко обняв сделанную мной когда-то подушку-грелку и что-то невнятно лопоча во сне.

А рядом со мной, подвернув лапки под паучье тело и устроив человеческое на накрытом плащом ящике, мирно посапывала Лассах.

Я лег обратно и устало выдохнул, чувствуя, как на глаза сами собой набежали слезы. Я лежал, плакал и беззвучно, но счастливо смеялся.