«Мясо! Внутри», — пояснил ящер, еще раз ткнувшись носом в вагонетку.

— Под ней, что ли? — удивился я. — Интересно…

Я быстро проинструктировал своего не самого умного помощника и, достав меч, приготовился. Мало ли какое там может прятаться мясцо — еще само нами перекусить задумает.

— Давай, — скомандовал я ящеру.

Тот, встав на заднюю и среднюю пару лап, передней зацепился за дно вагонетки и рывком перевернул этот древний металлолом.

«Еда?» — тут же пришло от него.

— Нет, не еда, — покачал я головой, убирая меч в ножны.

«Жаль. Есть хочу», — фыркнул ящер и пошел обнюхивать другие углы.

— Ну и кто тут у нас? — пробормотал я, осматривая тело. — О, дышит!

Тело дышало. Тело засопело и, тяжело приподнявшись, обвело округу мутным от боли взглядом.

— Я уже в Балгалле? — едва слышно произнесло тело.

— Пока нет, — ответил я и, приложив палец к его лбу, наложил чары сна. — Спи, пока это тебе будет полезней.

Юноша, почти мальчик, лет эдак четырнадцать — шестнадцать. Белокурый, голубоглазый, с бледным смазливым лицом и руками, явно никогда не поднимавшими ничего тяжелее стакана с соком. Из одежды обычный дорожный костюм коричневого цвета, на поясе небольшой украшенный камнями кинжал. Плаща не было. Зато на шее я заметил тонкую цепочку и, потянув за нее, вытащил из-за ворота небольшой кулончик с гербом — на серебряной пластинке была черная гравировка готовящегося к прыжку волка.

— Ну и почему я не могу просто пройти мимо? — пробормотал я, проверяя его ноги магией жизни. — Блин, плохо дело.

В кости бедра правой ноги была трещина, но ее я затяну за пару оборотов даже не напрягаясь. Проблема была в левой — раздроблена ступня. Кровь уже запеклась, закрыв рану, но крови он потерял не мало, плюс был большой риск гангрены и заражения.

— Вот забрал бы кинжал, раздел и скормил ящеру, — ворчал я, накладывая чары исцеления. — Сразу и прибыль получил бы, и от всей этой возни избавился. Так нет, надо же его обязательно лечиться начать, а потом кормить, охранять, да в безопасность за ручку тащить… Интересно, я всегда таким добрым был, или это мне тот голос что-то с мозгами сделал?

Возился минут пятнадцать, но грязь из раны убрал, саму рану и трещину зарастил, а на раздробленную ступню наложил долгоиграющие чары исцеления, которые должны были обезболить перелом и за пару дней все там срастить. Мог бы и сразу все убрать, но я и так порядком вымотался, а после бы такого исцеления вообще лежал пластом полдня. Нет уж, пусть помучается, зато мне будет спокойней.

Кинжал я у него все-таки забрал — мало ли что он там задумает, а так и перестраховка, и плата за услуги лекаря.