— Настоящее… — выдохнула она, вновь глядя на меня.

Я флегматично отхлебнул настой из кувшина.

День прошел… лениво. После того, как Ява в прострации ушла, как доложила Прима, к отцу за советом, я отправился бродить по главной улице.

Хотя это и не внутренние районы, но и тут было на что посмотреть — недалеко от ворот расположилась небольшая торговая площадь, где лавочники и уличные торговцы предлагали самый разный товар за довольно скромные, по моему капиталу, деньги. Побродив тут, я прикупил себе несколько отрезков мягкой прочной ткани — тот кусок, который я использовал в качестве шарфа, уже порядком поистрепался. А также я прикупил кулон на плетеном кожаном шнурке в виде маленькой ящерки, выточенной из зеленого камня. Грошовая безделушка, но меня заинтересовало совсем другое. Камушек был заготовкой под катализатор и, после обработки, мог принять в себя пару хорошо заряженных чар.

В-общем, вернулся я в трактир далеко за полдень, поднялся в номер и, устроившись на диване, принялся магичить. Сначала когтем аккуратно выцарапал на камне три руны — две будут служить как активатор, а одна — для зарядки. Уколол палец, обвел руны кровью и они, тут же впитав ее, покраснели и слабо засветились. Потом, по той же методике, создал небольшой алхимический круг прямо на столешнице и положил будущий амулет в его центр. Ну а потом началась рутина алхимика и мага — воздействуя через круг, я менял структуру материала, укрепляя его, усиливая свойства магического катализатора, и просто слегка поправлял красивую, но грубоватую работу неизвестного резчика по камню.

В результате, через два оборота я довольно рассматривал получившийся артефакт. Маленькая ящерка была будто из полупрозрачного зеленоватого стекла с ярко-изумрудными бусинками глаз. На спинке, пузике и голове у нее виднелись небольшие сложные руны кроваво-красного цвета.

За этим делом меня и застал стук в дверь. Тяжело вздохнув, я встал и пошел открывать. За дверью обнаружилась Яванна, но не одна, а с отцом. Девочка, опустив голову и смотря в пол, неуверенно мяла передник. Ее отец был одетым в простоватую одежду белокурым голубоглазым мужчиной лет сорока на вид, чуть выше меня ростом, с резковатыми чертами лица и уже несколько грузной, но все еще могучей фигурой. На их родство указывало не только фамильное сходство, но и разведданные моей карманной авиации. Смотрел на меня мужик несколько настороженно, но и только — враждебности, напряжения или страха в нем не чувствовалось.

Я молча посторонился, пропуская их в номер и, закрыв дверь, прошел к столу. Сев первым, я откинулся на спинку и, невольно зевнув, с громким хрустом размял шею — пока работал над амулетом, она сильно затекла. Трактирщик сел напротив меня, а Ява устроилась на диванчике чуть в стороне.