— Рыкни, — спокойно попросил трактирщик, слегка наклоняя голову к плечу.

— Уверен? — спросил я, взглядом показывая на его дочь.

— Абсолютно, — серьезно кивнул он.

— Гррр… — выдал я негромкий, но низкий и пробирающий до костей рык.

Яванна нервно вздрогнула и, побледнев, втянула голову в плечи. Трактирщик же лишь слегка прищурился и даже как-то насмешливо спросил:

— Это все?

Должен признать, такое отношение меня немного задело и, слегка наклонив голову вперед, я зарычал уже по-настоящему. Это был не короткий громкий рык, как тогда в переулке, а угрожающее, животное рычание, направленное на одного единственного человека. Таким хищник пугает жертву, заставляя ту всеми потрохами ощутить близость его клыков и забиться в страхе в самый дальний угол.

— Уже лучше, — хотя лицо отца Яванны осталось не изменилось, я самодовольно подметил, как его рука дернулась к висевшему на поясе кинжалу, а вся фигура напряглась, будто готовясь к прыжку. — Но все равно как-то…

— П… Пап, — раздался с дивана жалобный писк. — Хватит.

Ява сжалась в углу диванчика, поджав под себя ноги и, уткнувшись носом в коленки, мелко дрожала. Харкус хмыкнул и покачал головой.

— Ладно, не буду, — согласился он, расслабленно откидываясь на спинку стула. — У меня есть к тебе предложение, Рус.

— Слушаю, — кивнул я, постаравшись расслабиться. Выдержка мужика начинала меня немного пугать.

— Я помогу тебе встретиться с моим знакомым профессором из Академии. Маг он первоклассный, так что от проклятья ты скоро избавишься, не сомневайся. Тех денег, что ты дал Яванне хватит на все с лихвой, остаток я верну.

— Благодарю, конечно, но я так понимаю, ты это не просто так делаешь? — спросил я, прикидывая варианты.

— О многом просить не могу, все же платишь ты, а я просто посредник, но… — он тяжело вздохнул и посмотрел на греющую ушки дочку. — У Яванны есть дар. Просто немного поговорив с человеком, она способна увидеть саму его суть. Знаешь, как она тебя назвала? — я удивленно вскинул бровь, тоже бросив взгляд на смутившуюся девочку. — Рыцарем.

— Это такая уж редкость? — ухмыльнулся я.

— Представь себе, да, — вернул он мне ухмылку. — Ты рыцарь не по званию, а по сути. Такой, какими их рисуют барды.

— Боюсь, Ява немного перепутала, — я постучал когтем по кончику оскаленного клыка. — Это так, по-вашему, выглядят «истинные рыцари»?

— Поверь мне, — кисло скривился Харкус, — я видел много людей и нелюдей, именующих себя рыцарями, и понял одну вещь. Как говно не назови, меньше смердеть оно не станет.

— Ты рыцарь, — вдруг подала голос Ява. — Настоящий. Тот, кто не предаст, не бросит и не отступит.