Пришел в себя, свернувшись под кустом в какой-то небольшой рощице на берегу реки. Было уже далеко за полночь и скоро должны были начаться предрассветные сумерки. Рядом со мной лежала полусъеденная туша какой-то волкоподобной зверюги, а моя одежда… от нее остались очень красочные лохмотья.

— Прим, напомни мне в следующий раз раздеться, — проворчал я, привычно сканируя организм магией.

«Принято», — прошуршало на краю сознания. — «Далеко забрался. Советую поспешить».

— Угу, только быстро кровь смою, — согласился я, заканчивая проверку. — Повезло, что река рядом.

Приводя свой внешний вид хотя бы в относительный порядок, я размышлял. Кожа на правой руке почернела до запястья, а вены под ней ярко выделялись легким алым свечением. По прочности эта черная кожа приближалась к хорошей стали, а когти — спокойно эту сталь могли пробить. Левая рука восстановилась до запястья, но отросший кусок предплечья тоже представлял собой черную плоть с алыми венами. Остальные изменения были не столь броские, но не менее настораживающие — у меня слегка заострились кончики ушей и волосы стали какими-то жесткими. Такое чувство, что вместо обычных волос из моей головы теперь торчит тонкая проволока.

— Вопрос перчаток становится актуален, как никогда, — пробормотал я, высушивая остатки одежды.

Сапоги я где-то потерял, а рубашка была изодрана до состояния половой тряпки. От брюк уцелела только верхняя половина — все, что ниже колен, превратилось в оборванные грязные полосы. Вздохнув, я пустил останки рубашки на шарф.

Вот в таком виде я и забрался в окно своей комнаты уже перед самым рассветом.

— Кажется, где-то мы такое уже проходили… — прошептал я, встречаясь взглядом с парой сине-зеленых глаз, опухших и покрасневших от слез и бессонницы. — Ну и что ты тут делаешь?

— Тебя жду, — буркнула Яванна, нахохлившись на диване как маленькая птаха. На столе стояла небольшая лампа, едва освещавшая комнату. — Где тебя всю ночь носило? Да еще и в таком виде.

— Охотился, — честно признался я.

— И как? Много поймал? — заметно напрягшись, поинтересовалась она.

— Какую-то зверюгу у реки загрыз, — оскалился я. — Ты мне лучше скажи, чего это ты в мой номер посреди ночи пробралась?

— От отца сбежала, — буркнула она, снова надувшись. — Тут он меня в последнюю очередь искать будет.

Чертыхнувшись, я махнул на нее рукой и пошел в спальню переодеваться… или, скорее, одеваться. Рубашка, целые брюки, сапоги, куртка, пояс с мечом и кинжалом, нормальный шарф — мой привычный внешний вид восстановлен. Задумчиво посмотрев на черную лапу, я вздохнул и пошел обратно к Яве.