Следующий оборот превратился в настоящий допрос с пристрастьем на тему моего самочувствия, ощущений при «срывах», описания моих приключений и прочего, прочего, прочего… Когда старик наконец замолчал и ненадолго погрузился в раздумья, я устало откинулся на спинку стула и посмотрел на Яванну, все это время прикидывающуюся мебелью и жадно ловящую каждое наше слово — что ни говори, а любопытство у нее точно детское.

— Мелкая, принеси что-нибудь выпить, а? — попросил я. — А то горло пересохло.

— Сейчас! — тут же подскочила она и быстрым шагом направилась к выходу.

— И перекусить, — произнес эльф, когда она проходила мимо. Это были первые сказанные им слова за все это время и голос оказался неожиданно приятным.

— Ну а я пока займусь приготовлениями, — вышел из раздумий маг и, выловив из складок мантии мелок, опустился на колени и начал с невнятным бормотанием выводить прямо на полу большой алхимический круг. На вскидку, я определил пятый-шестой ранг узора, так что с моими познаниями это было все, что я смог понять — слишком уж большая и сложная структура рунической вязи и магических фигур.

— Все! — выдохнул маг, с кряхтением распрямляясь. — Ох, не в мои годы так ползать, но для интересного дела… Так, зубастый, вставай в центр, только линии не задевай.

— Угу, — я, аккуратно перешагивая все закорючки, направился к указанному месту. — Только что это?

— Диагност, — ухмыльнулся маг. — Сначала надо разобраться с точной структурой проклятья, а потом уже пытаться его развеять.

Когда я, наконец, встал в геометрический центр алхимического круга, Ролусар Хар-Дан влил в него просто колоссальное количество магии и мир куда-то поплыл…

Открыв глаза, я сел и огляделся. Лежал я на диванчике, а рядом сидела Яванна и с беспокойством меня разглядывала. Старый маг пристроился за столом, попивая травяной настой из глиняной кружки, а Мин-Чо так и стоял, подпирая спиной стену рядом с дверью.

— Ты как? — спросила Ява.

— Нормально, — ответил я, прислушиваясь к себе. — Долго я валялся?

— Едва ли четверть оборота, — послышался сбоку голос Ролусара. — Диагност иногда вырубает пациента, если случай сложный.

— А у меня он…?

— А у тебя он просто уникальный, — ухмыльнулся маг.

— Это я знаю, — мне сразу вспомнились туманные объяснения одного хитрого рыжего. — А поподробнее можно?

— Понимаешь… — старик устало потер переносицу, — на человеке такое проклятье обычно протекает по трем стандартным сценариям. Попав в живое существо, яд нечисти испытывает его тело и волю. Если тело не может справиться, то яд убивает зараженного и тот восстает в виде нежити, трупа, жаждущего плоти и энергии живых для поддержания в себе этого извращенного подобия жизни. Когда проигрывает воля, то зараженный впадает в безумие и начинает пожирать себе подобных. Если такого не удается убить сразу, то проклятье постепенно меняет его тело, превращая его в смертоносного монстра, причем какого, зависит только от носителя. В третьем же случае, тело и воля справляются с проклятьем и оно просто развеивается само по себе. Чаще всего, зараженный даже не знает, какому риску подвергается, списывая это на простое недомогание.