— Красивая, чёрт побери, работа, — сказал Филипп Иванович, глядя на то, как один из ботов бесшумно и уверенно поворачивал двигатель машины на подвесе, фиксируя балансировку маховика. — Ни тебе масла по щиколотку, ни стука молотка, ни мата… даже скучно как-то.

— Вот именно. Будто всё это делают не боты, а музыканты. — Я потянулся к рому и аккуратно плеснул в оба бокала. — За эту тишину, Филипп Иванович.

— За тишину, Костя, — отозвался он и чокнулся со мной.

Мы сделали по глотку. Генерал зажал сигару в пальцах, вдохнул аромат, но пока не зажигал.

— Скажи честно… — начал он, — ты зачем всё это делаешь? Машину деда, мастерскую, боты… Мы ведь с тобой оба знаем: жизнь такая, что никто не даст спокойно чинить ретро-тачки под пальмами. Обязательно вляпаемся. Или уже вляпались.

Я помолчал, слушая, как «Друг» через интерфейс отправляет только мне отчёт: «Окружение в радиусе 500 метров — чисто. Все „Мухи“ на позициях. „Птичка“ в пассивном наблюдении. Акустических и тепловых следов — нет».

— Наверное, — начал я, крутя бокал в руках, — это нужно мне самому. Не как проект, а как зацепка для души. Мы слишком многое делаем на автомате, по необходимости. Даже хорошее делаем — потому что надо. А тут… просто хотел собрать то, что развалилось. Не потому что нужно, а потому что могу. Наверное еще потому что хочу жену порадовать.

Генерал наконец закурил. Щёлкнул зажигалкой, затянулся, выпустил струю густого дыма, которая мгновенно смешалась с туманной дымкой над ромом.

— По-человечески понимаю. Сам иногда думаю: чего бы построить… не туннель под Ла-Маншем, а что-то простое. Дом, баню, и только потом вспоминаю, кто я и где. И отпускает.

— Тут разница в одном, — сказал я, — вы уже прошли почти всё. А я ещё только иду в этой жизни, и не хочу потерять хоть что-то настоящее на этом пути.

Мы замолчали. Боты тем временем почти завершили разборку. Один из них неспешно протирал поверхности спиртовым составом, второй уже начал раскладывать детали по секторам хранения и судя по движению, анализировал геометрию деформированных элементов.

Из интерфейса «Друг» подал в сознание краткий отчёт:

«Режим скрытого наблюдения активен. Все подкасы под контролем. В случае вторжения — немедленное оповещение.»

Генерал откинулся в кресле, выпустил кольцо дыма и вдруг сказал негромко:

— Странное чувство, Костя. Будто мы в каком-то будущем…

Я хмыкнул:

— А может, это просто единственное настоящее, которое получилось сохранить?

Мы сидели в этой тишине ещё долго. Иногда поднимали бокалы, иногда просто молчали. За нас говорили лишь тени от работающих ботов и треск табака в сигаре. И, может быть, именно в эту ночь — среди водорослей, ботов и машинного железа — мы оба на мгновение поверили, что всё не зря.