Я открыл один глаз. Потом второй. Инна рядом уже не спала — её не было. Простыня на её стороне кровати была тёплая, но без нее, а только с небольшой вмятиной от попы. А откуда-то с кухни доносилось: буль-буль, цок, шшшш — и снова буль. А потом — характерный хруст открываемой баночки со сметаной. Я узнал его с первого раза.
— И-иин… — протянул я с кровати, голосом голодного, но влюблённого медведя. — Ты серьёзно? Пельмени?
— Ага! — крикнула она откуда-то из глубины квартиры. — Тебе хватит двух десятков?
— Мне хватит тебя.
— Ну так иди за мной, я с приправой.
Я встал, натянул шорты сразу на тело, подошёл к умывальнику и посмотрел на своё отражение. Улыбка была глупой и счастливой — как у школьника, которому подарили велосипед и позволили не идти на уроки. Я умылся, отогнал остатки сна и пошёл на запах.
На кухне Инна стояла в тонкой майке и шортах, уже разложив пельмени по глубоким тарелкам. Сверху — ложка сметаны, капелька масла, немного зелени. И кружка чаю с мятой. Всё просто. Всё гениально.
— Я тебя люблю, — сказал я, подходя и целуя её в висок.
— И пельмени? Или только меня?
— И то, и другое. Причём не всегда в таком порядке.
— Садись, — улыбнулась она. — Пока не остыло. А то потом скажешь, что жена охладила в тебе страсть.
— Инна, после вчерашнего страсть будет гудеть в моих костях до конца недели. Мне бы теперь выжить после этого обеда.
— Ну, если не выживешь — я тебя оживлю. У меня есть методы.
Я засмеялся, сел за стол и взял ложку.
— Ты знаешь, — сказал я, обдувая пельмень, — если бы меня попросили описать идеальное утро, я бы просто сказал: «жена, пельмени и потолочный вентилятор».
— А я бы добавила: «и ни одного вызова от генерала до полудня».
Мы переглянулись и одновременно рассмеялись. А потом ели молча — потому что это был тот самый случай, когда слова были не нужны. Всё, что надо, уже было здесь — в тарелке, в воздухе, в этом доме. И в нас.
Когда мы с вместе собрались на прогулку, пришел через интерфейс вызов от генерала.
Глава 33
Мы с Филипп Иванычем только вернулись с тренировки — пробежка вдоль побережья, пара десятков отжиманий, и десятиминутный сеанс на нейростимуляторе. Генерал на нашей кухне заваривал мате в своей любимой медной кружке, а я успел забросить пару бананов и чуть-чуть мёда в блендер — утренний рацион шпионов карибской провинции.
Сигнал на коммуникаторе прозвучал как всегда лаконично:
«Есть доклад. Уровень — доверительный. „Друг“ на связи.»
Генерал кивнул:
— Принимай. Только сначала проверь экранирование.
— Уже в белом шуме, — ответил я и лёгким движением пальца активировал плоскость проекции.