Измайлов перебил:
— Гарри где?
— Здесь, — показал я на снимок. — Второй этаж, бывшая диспетчерская. Кабинет с видом на полосу. Пленные описали стеклянную перегородку, радиооборудование и американский флаг. Классика ЦРУ. И охрана — два человека.
— А если он сбежит?
— Не успеет. Если действовать ночью, по схеме «тройного кольца»: блокировка периметра, группа захвата, и резерв — у точки отхода. — И мысленно добавил: — Кроме того, «Муха» и «Птичка» уже там, следят за аэродромом. Мы можем видеть в режиме реального времени всё, что там происходит.
Измайлов кивнул и задал встречный вопрос через нейроинтерфейс:
— А если поднимут вертушки?
— «Помощник» может их засечь еще за три минуты до старта, на этапе запуска. Мы дадим их координаты ПВО никарагуанцам. Или… использовать трофейные «Стингиры».
— Не выйдет, они ушли на изучение кубинцам…
— Тогда воспользуемся «сюрпризом», который прячется в ближнем космосе…
В этом месте нашего мысленного диалога, Иванихин улыбнулся:
— Ты думаешь это будет «учебный захват объекта, с элементами театрализованного штурма», да?
— Можно и так будет в отчёте написать, — хмыкнул я, — при условии что все пройдет штатно и не будет потерь.
Щеглов приподнял бровь:
— А что с пленными?
— Они нас дождутся. Мы их ещё и покажем Гарри — пусть поймёт, что мы играем не по их правилам, а по своим.
Измайлов смотрел на карту и молчал. Потом поднял глаза:
— Значит, работаем. Код операции?
Я не задумываясь сказал:
— «Акулий Плавник».
Он кивнул:
— Тогда даю команду. Подготовка в течение 48 часов. Гарри должен сдать всё. А база — исчезнуть с лица земли.
— Принято.
Мы встали, и направился в сторону машины, что бы ехать по домам. По пути, я и Филипп Иванович уже мысленно уточняли моменты операции, после чего я отдавал команды «Помощнику», подключал «Друга» к анализу временных окон для выброски группы и прикидывал координацию с кубинцами в зоне прикрытия.
Ночь проведения нашей операции станет последней для ЦРУшного аэродрома. И Гарри об этом пока не знает.
Глава 19
Мы вырвались с генералом на несколько часов в Швейцарию, в шале Коралины — атмосфера после тропической Кубы казалась вырезанной из спокойного сна. Хрустальный воздух, запахи полевых цветов и предгорной сырости. За большим столом на веранде уже стояли чашки, деревянная доска с козьим сыром, свежеиспечённый луковый пирог и неизменная термос-кофеварка, которую Кора, как выяснилось просто обожала.
Мы с генералом сели рядом, грея руки о чашки, и начали издалека:
— Странное всё-таки совпадение, — сказал генерал, глядя не на Вальтера, а куда-то в альпийскую даль. — Её увольнение, и почти сразу после этого Обнаружение болезни у Коры…