Кора поставила чашку, медленно кивнула:

— Тогда я подумала, что просто случайное совпадение. Начальство стало сторониться. Потом — пригласили «поговорить»… и на выход… А потом я долго болела…

— А когда диагноз? — уточнил я.

— Через два дня. Я тогда уже не работала.

— Ведь я пошла обследоваться по страховке. Стандартное обследование в мамологии. И вот… — она пожала плечами.

Вальтер нахмурился:

— Мы ведь потом с Костей смотрели записи, помнишь? — повернулся он к генералу. — Я тоже тогда подумал, что это… как бы помягче… «управляемый отбор». И вы знаете, — добавил он, — вы сейчас не первые, кто поднимает эту тему.

— Были и другие случаи? — спросил генерал.

— Были, — вмешалась Кора. — Внутри банка тогда ходили слухи. Одна женщина из юридического отдела — сначала её отстранили под предлогом «утраты доверия», а потом оказалось, что у неё редкая форма лейкемии. Ещё один — мужчина с девичьей фамилией в досье, шёл как технический аналитик — уволили после внепланового аудита. Через полгода — инсульт, а ему 37 всего было.

— И все они работали в блоках с доступом к конфиденциальным клиентским данным? — уточнил генерал.

— Да, — ответили Вальтер и Кора почти одновременно.

Я переглянулся с генералом. Он чуть заметно кивнул мне, и я мысленно отдал приказ «Другу»:

«Проверь совпадения по увольнениям и тяжелым диагнозам сотрудников финансового блока банка. Период: последние десять лет. Особое внимание — к связям с архивами, фондами, 'спящими» счетами.

Ответ не заставил себя ждать:

«Подтверждаю девять совпадений. Уровень статистической аномалии — 92%. Анализ продолжается.»

Вальтер налил себе ещё кофе, вздохнул:

— Понимаете, мы же тогда даже не думали, что это может быть как-то связано. Просто череда несчастий. Но теперь, когда вы рассказали… становится жутко.

Кора посмотрела на меня, в её глазах впервые за всё время появился холодный расчёт, который я раньше видел у совсем других людей:

— Если они и правда использовали болезни как инструмент управления кадрами… или устранения свидетелей…

Генерал поднял руку:

— Спокойно. У нас пока нет прямых доказательств. Но если «Долголетие» станет публичной легендой, надо быть готовыми к тому, что нас тоже попытаются зачистить, прежде чем мы поднимем слишком много шума и пыли.

Я медленно поставил чашку:

— Значит, надо действовать первыми.

* * *

Я сделал глоток холодного уже кофе, отставил чашку и посмотрел на генерала. Он кивнул едва заметно — мол, думай дальше, раз уж начал.

— Слушайте, — начал я, обращаясь и к Мюллерам, и к нему. — А ведь у нас теперь есть вполне легальная структура. Фонд. Позиционируется как благотворительный. Направление — геронтология, здоровье, долголетие…