— Ну, для этого надо еще знать коды и шифры. — Заступился за военных представитель ГРУ.
— А вы можете гарантировать, что наши противники их не знают? — Тут же наехал на него сотрудник ПГУ.
По итогу проверки работоспособности прибора ГРУшник выразил общее мнение:
— Отлично, — кивнул представитель техразведки. — Теперь главное — испытания в море, с вертолёта. Всё должно быть как при боевом применении.
Глава 30
На следующий день мы были на борту БПК «Адмирал Макаров». Заняли выделенное помещение, настроили оборудование. Экипаж — вежлив, но насторожен. Летчики Ка-27 спрашивали прямо:
— Это что, наш новый советский комплекс?
— Почти, — отмахнулся Иванихин. — Учебный. Изучаем возможности системы на фоне помех.
Вертолёт был подготовлен к вылету. Прибор закрепили в подвесной капсуле — точно так, как делали это американцы. На борт подняли переносной пульт управления, подключённый к нашему оборудованию. На палубе готовили каналы телеметрии.
— Костя, — подошёл ко мне Измайлов. — Не упускай из виду наших коллег из Москвы. Они работают быстро, но любят уходить с «подарками».
— Уже подключил «Муху». И записываю все действия, кто участвует в испытаниях.
— Молодец. Не забывай — мы тут не просто технику изучаем. Мы на войне. Пусть и холодной.
Я кивнул и отошёл к борту. Вдалеке за горизонтом замирала полоска горизонта. Где-то там, затаился и ждал команды «Морган».
* * *
Над нами было утреннее небо, и запах солёного океана щекотал ноздри. БПК «Адмирал Макаров» уверенно шёл на юг, оставляя за кормой ровную вспененную борозду. Квадрат крушения «Мэрин Эксплорер» был определён точно — координаты, снятые «Помощником», подтвердили, что именно там, на глубине, покоились остатки англосаксонского ноу-хау. Или не покоились?
На вертолётной палубе шла тихая, деловая подготовка. Ка-27 стоял уже с разложенными винтами, в его грузовом отсеке — капсула с «прибором», тот самый анонимный сюрприз из выловленного контейнера, собранный в недрах орбитального корабля. Комиссия из Москвы выстроилась полукругом в тени надстройки — каждый со своим блокнотом, папкой или взглядом, полным уверенности в собственной значимости.
— Вылет разрешаю, — коротко бросил командир корабля.
— Поднимаемся! — передал в эфир лётчик. Ка-27 задрожал и, оторвавшись от палубы, потянулся вверх, заворачивая на юго-запад.
Я, Измайлов и Иванихин смотрели на его силуэт, пока он не превратился в точку.
— Приступаем к снижению, — доложил пилот по УКВ.
На высоте 10 метров над гладью океана вертолёт завис. С тросом и лебёдкой, аккуратно, как стеклянную вазу, начали опускать капсулу с прибором в воду.