Голос «Друга» прозвучал ровно, безэмоционально, но за каждым словом угадывался пулемётный ритм аналитической машины:

«Сделка в ЮАР завершена успешно. Вмешательств не зафиксировано. Объём — полторы тысячи унций. Золото распределено в соответствии с утверждённым планом: партия „Твидовому“ подтверждена, партия на Катар — запечатана, ожидает инструкции по доставке.»

— Вот и хорошо, — тихо сказал генерал, потягивая мате.

'Дополнительно. Приобретена партия мелких технических алмазов: фракция 0,05–0,1 карата. Объём — незначительный. Оплата проведена в полном объёме, несмотря на то, что сделка была обозначена как «подарочная».

Я усмехнулся:

— То есть «подарок», за который пришлось заплатить?

— Презенты нынче подорожали, — фыркнул генерал.

'Алмазы могут быть использованы в трёх направлениях: 1) сборка оптических фильтров; 2) ювелирные вставки для пробных «марок»; 3) микросверление в электронике.

— Отложим под ювелирку, — сказал я. — Пусть пара штук уйдёт в кольца, если дойдёт до ручного распространения через «бутик-сеть».

Генерал медленно кивнул:

— Наверное пришло время начинать вкладываться в фасад. Престижная упаковка — половина дела.

Я коротко кивнул в сторону интерфейса:

«Всё, „Друг“?»

«На данный момент — да. Отчёт по транзакциям и маршрутам доставки будет в течение трёх часов. Уровень шифрования: „Малахит“.»

«Принято. Конец связи.»

Тишина появилась в воздухе, оставив ощущение чётко сделанного хода. Где-то на другом конце планеты, в пустыне, под грохот старых дизелей и искры на контактах сортировочного робота, наша шахматная партия продолжалась. Ход за нами.

* * *

Вечером, в тот же день я и генерал сидели на креслах под вентиляторами в автомастерской. Рядом — импровизированный журнальный столик уже из блока цилиндров с поверхностью из каленного лобового стекла от американского авто. На нём — старый советский термос, пара жестяных кружек, пепельница с сигарой. Кресла уже не пляжные шезлонги, а из отрезанных багажников с установленными в них сидениями.

Интерфейсы у нас с генералом оживают одновременно.

«Поступил входящий вызов от Вальтера, — произнёс „Друг“ через нейроинтерфейс.»

Генерал подал знак, и я включил канал. Маленький голографический экран раскрылся над корпусом столиком, будто зеркальная линза — в нём появилось уставшее, но довольное лицо Вальтера. Картинка была предоставлена одной из «Мух», которую оставили приглядывать за герром Мюллером. Сейчас он удобно развалился на кресле в каком-то офисном помещении.

— Приветствую, господа! — улыбнулся он. — Надеюсь, не поздно?