Генерал поднял бровь:

— И сколько?

— Более ста тонн ценностей. Из них шестьдесят тонн — золото в слитках. Оценочно — XVII век. Много изделий — кубки, цепи, подсвечники, шкатулки. Есть и ювелирные камни, но большая часть — это металл.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Морская вода?

— Да. Серебро пострадало, но «Помощник» провёл первичную спектроскопию и дал положительный прогноз. После восстановления получится сплав высокой чистоты. Подходит для производства серебряных «марок». Отличный материал — нейтральный по оттенку, легко шлифуется, пластичный.

Я переключил экран — появилось изображение уже очищенного куска слитка с клеймом короны и частично сохранившейся маркировкой.

— А это?

— Проба 935. Почти идеал. Предлагаю, после того как извлечем все ценности в том районе, подкинуть парочку таких армянскому ювелиру. Он уже нюхом чует старину — пусть попробует определить происхождение.

Генерал усмехнулся, покачивая головой:

— Ты не устаёшь удивлять, Костя. Это же не просто находка. Это — легенда. Ты представляешь, если правильно всё подать — сколько можно получить и денег, и репутации? Старый драгметалд — это не просто металл. Это история. А мы — её новые авторы.

— Именно. А если грамотно выстроить легенду: часть — на фонд, часть — на реставрацию, часть — как культурное наследие, то нас никто и не потревожит. И заметь — всё это до того, как кто-то ещё успеет прозондировать район.

Генерал медленно кивнул.

— Окей. Когда приземлимся — дашь мне полный пакет данных. Надо развивать и это направление.

Я нажал на кнопку, и из-под пола выдвинулся герметичный контейнер. Открыв крышку, достал два артефакта: один — потемневшее серебряное распятие с филигранной работой, второй — кубок с чеканкой по ободу.

— Сувениры для ценителей, — сказал я. — Как думаешь, кто больше обрадуется? Ювелир или банкир?

— Тот, у кого хватит ума понять, насколько это серьёзно.

* * *

Заход на снижение был очень плавный. Под корпусом — темнота леса, только с одной стороны вспыхнула короткая световая дорожка от инфракрасных маяков, установленных рядом с площадкой под шале Коралины. Управление полностью перешло на «Помощника» — человек бы так точно не вписался в узкое окно среди сосен, камней и плотного тумана, стелющегося по склону.

Мягкая вибрация в полу. Едва ощутимый толчок — атмосферник сел на три амортизирующие опоры.

Генерал откинулся в кресле, провёл рукой по виску, поправляя наушник внутренней связи. Слова возникли будто сами собой, звуча сначала внутри, а затем — и в моём сознании:

«Пока в Латинской Америке оседает пыль, пора собирать урожай в Альпах.»