— Ну, посмотрим, — сказал он мысленно, даже не глядя на меня.

— Вот эта фраза. «Карибская тропа открыта» — ключ. «Тукан» — похоже, кодовое имя судна или группы. Координаты пинга — между Мансанильо и Пиларом. Отсюда до точки — полсотни километров по прямой. Есть вероятность, что там будет выгрузка.

Измайлов прищурился:

— «Карибская тропа»… Хитрые суки. Старая легенда времён контрабанды оружия. Ещё со времен революции.

Он сделал глоток и мысленно добавил:

— «Платформа» — не к добру. Это может быть либо временная точка связи, либо склад, или еще что-то.

— План? — спросил я.

А сам с огромным интересом наблюдал за нами в отражении большого окна. Со стороны мы выглядели как клоуны из пантомимы…

— Выход завтра на рассвете. Ты, Щеглов, Иванихин. Берёте один из джипов с оптикой и средствами связи. Будьте предельно аккуратны, это не школьники на «Зарнице».

— «Друг» будет рядом, «Птичка» и «Муха» над головой. Без шума. Смотрю, слушаю, не высовываюсь сам и парням не дам. Но если замечу что-то похожее на сброс или сигнал — сразу доклад вам.

— Верно, а я отработаю с кубинцами. Это не просто радиоигра, Костя. Это, возможно, следующее звено после подлодки. Мы ещё не знаем, с какой стороны они полезут.

Он поднялся с плетёного кресла, потянулся, взглянул на часы, слил остатки чая под манго, и уже уходя, добавил голосом, без нейроинтерфейса:

— Ладно, компаньеро… пора мне. Завтра рано вставать. Но перед уходом — новость.

Он задержался на краю тени, под большим манговым деревом, и голос его был уже спокойным, почти будничным:

— Твой любимец… полковник с «Нахимова».

Я приподнял бровь:

— Ну?

— Улетел, — спокойно сказал генерал. — В Москву. Не в наручниках, не под конвоем. Обычный авиарейс. С медсестрой. Своей.

— С любовницей, — уточнил я, чувствуя, как по спине прошёл холодок. — То есть всё-таки…

— Да. Они оба покинули Кубу, как ни в чём не бывало. Документы в порядке. Подозрений — официально — нет. Наблюдение ничего не выявило. Никаких прямых, да и косвенных доказательств по делу. А за то, что он пытался — но не успел… Сам понимаешь. По документам он теперь — человек, отработавший в загранкомандировке. До следующей. И еще… Я тут по своим старым связям пошуршал, так вот, в этот рейс он засобирался еще полгода назад под соусом сделать приятное любимой женщине…

— Получается западники уже полгода назад знали про этот радар, когда и как его будут транспортировать на Кубу?

— Именно.

— Тогда «течет» где-то намного выше!

— Верный вывод. Но надеюсь пока «эти» не знают, что мы знаем…

Я помолчал.

— И что теперь?

— Теперь — мы наблюдаем. И ждём. Такие, как он, редко уходят в тень навсегда. Тем более, если чувствуют безнаказанность.