— Всё готово, сеньор Константин. Группа в полном составе. Оборудование, маскировка, запасная форма — всё, как просили.

— Отлично сеньор Хименес, выдвигаемся.

— Поедем по южному пути, через плантацию сахарного тростника. Там нас не ждут.

Уазик рванул с места, немного буксанув на пыльной колее. В салоне пахло маслом, оружейным металлом и крепким одеколоном кубинского лейтенанта, который, судя по выражению лица, не спал третью ночь подряд.

Прикрыв глаза, активировал нейроинтерфес и быстро набросал:

1. Проверить радиоперехваты за последние 48 часов.

2. Координаты предполагаемой установки трофейных буёв, которые «Друг» взломал играючи, и теперь мы их будем использовать в своих целях.

3. Связаться с «Помощником» для синхронизации пролёта зонда с моментом выхода в точку наблюдения.

Покончив со списком текущих задач, взглянул на Хименеса:

— Как там ваши парни? Боевой дух?

Он ухмыльнулся и показал два пальца колечком — жест «отлично».

— Они хотят сделать это красиво, с кино и аплодисментами. Я их не сдерживаю.

Я кивнул.

— Красиво — это хорошо. Но тихо — ещё лучше. Пусть наши «соседи» ничего не услышат.

Хименес понял. А уазик, набрав скорость, несся в сторону холмов, где начинался новый этап операции.

И где нас уже ждали те, кто думал, что знают о нас всё.

* * *

Жара давила сверху, как раскалённая крышка кастрюли. Влажность такая, что через пару минут рубашка прилипала к спине. Мы вышли из «уазика» в точке, обозначенной на карте как просто «KM17», пересечение старой дороги с просекой вдоль электролинии, заросшей кустами и тропической листвой.

Первым подошёл проводник — невысокий, жилистый мулат лет сорока. Представился просто:

— Рафаэль. Знаю тропу. Знаю, что ищем.

Рядом стоял Хименес — командир группы «Акул», весь в камуфляже и с мачете за спиной.

— Готовы, — сказал он, глядя на меня.

Я кивнул.

— Начинаем.

Мы шли без разговоров. «Птичка» — мой верный страж — держался высоко, над кронами, но я чувствовал его присутствие, как тень. Он постоянно передавал через нейроинтерфейс скупые данные — «движение справа — обезьяны», «возможная тепловая сигнатура впереди — отвергнута, ягуар», — спокойным, без намека на эмоции, машинным голосом.

— Поворачивайте компаньеро на семьдесят пять градусов, — передал я вполголоса Хименесу. — Через сто метров будет ложбина, там ручей, вдоль него и пойдём.

Тот бросил взгляд на Рафаэля, и тот неуверенно кивнул — да, ручей он знал, но как Костя про него узнал, было для него загадкой.

Мы свернули. Через пару минут услышали журчание — и правда, ручей.

— Как ты это узнал? — шепнул мне Хименес, склонившись.