В ожидании второго хода мы занялись лихорадочной заготовкой того, что уже было добыто. В зависимости от того, для какой цели использовалась кета, ее распластывали несколькими способами. Самый простой заключался в том, что ей разрезали голову и спину, но не трогали брюшко — такая рыба шла исключительно на засолку. Солили ее в больших деревянных емкостях, которые мы спешно сколотили. Эта часть улова почти вся предназначалась на продажу или обмен с другими стойбищами и редкими купцами. Для своих нужд и для прокорма тайпинов мы, главным образом, сушили рыбу, нарезая ее тонкими длинными пластами — это и была знаменитая юкола. Кетовую икру также либо сушили на специальных сушилах, либо солили в небольших берестяных туесках, которые умело плели наши нанайские женщины. Я же не удержался и ложкой ковырял слабо соленую икру… эх, ста грамм только не хватало!

Однако в процессе заготовки остро встал вопрос: как сохранить такое количество рыбы? Сушить ее впрок было затруднительно: погода уже стояла прохладная, близился октябрь, солнечных дней выпадало мало, то и дело начинался мелкий, противный дождь, иногда переходящий в мокрый снег. В таких условиях было очень трудно качественно высушить рыбу до состояния юколы, она скорее бы начала портиться. Приходилось ее либо нещадно коптить в наскоро построенных коптильнях из жердей и лапника, либо солить. Но вся наша соль, и та, что была захвачена еще в Маньчжурии у людей Тулишена, и та, что удалось прикупить в Байцзы, кончилась буквально на третий день нереста.

— Что будем делать, начальник? Соль нужна позарез, иначе вся эта рыба попросту пропадет! — приступили ко мне артельщики во главе с Софроном. Изя уже сокрушенно подсчитывал возможные убытки:

— Ой-вэй, Курила, это же целое состояние утекает у нас сквозь пальцы! Такая рыба, и без соли! Мы же могли бы ее потом так выгодно продать или обменять!

Я и сам это прекрасно понимал. И тут вспомнил про полузатопленную баржу, которую мы видели по пути на дело к становищу Тулишена. Помнится, Солдат Прокопчук тогда жаловался, что на ней полно казенной муки и, главное, соли, отчего служивого и оставили ее охранять.

— Делать нечего, братцы, — постановил я после недолгого раздумья. — Надо плыть за солью на ту баржу! Другого выхода у нас нет.

Как раз к этому моменту первый ход кеты окончательно завершился. Река опустела так же внезапно, как и наполнилась. Но впереди, как обещал Захар, нас ожидал еще и второй, и третий ход, и к этому нужно было подготовиться основательно, обеспечив себя солью.

Не откладывая дела в долгий ящик, снарядили трофейную джонку. Она, конечно, была не океанским лайнером, а скорее неуклюжим плавучим сараем, но для наших целей вполне подходила. Да и опыт уже с ней был, главное, чтобы не попасться лишним на глаза. Взяли с собой запас еды на несколько дней, деньги и приготовились плыть вверх по Амуру.