— Ну что, Софрон, — пихнул я в бок локтем нашего главного бузотера-заводилу, — давай начинай!

— Захар Игнатьевич, — произнес Софрон, шагнув вперед и низко поклонившись старику. — Прости ты нас Христа ради. Не по-людски мы тогда с тобой обошлись, не по-товарищески. Обидели зря. Возвращайся к нам в артель. Без тебя нам здесь никак не справиться. Пропадем тут, как слепые щенки. Бес меня тогда попутал, слово злое сказал. Горячи мы были, не подумавши ляпнули. Возвращайся Христа ради. Без тебя мы тут как без рук, без головы.

— И меня прости, Игнатьич, — произнес Тит, стоявший позади меня с виноватым лицом, пряча глаза и неловко переминаясь с ноги на ногу — Не со зла я тогда… Так, сдуру брякнул.

Захар долго молчал, переводя свой выцветший, но все еще острый, пронзительный взгляд с одного из нас на другого. Потом тяжело вздохнул, словно сбрасывая с плеч непомерный груз.

— Эх… Зеленые вы еще… Ладно уж. Что там старое поминать. Золото — оно такое, хитрое, оно и не таких людей ссорило да разводило, когда глаза застило! Да и, сказать по чести, скучно мне тут стало одному. С Аякан, конечно, веселее, да только не поговоришь с ней по душам, языка нашего она почти не знает. Только вот… — он с нежностью посмотрел на молодую нанайку, которая с тревогой следила за нашим разговором, — Аякан-то со мной. Не брошу же я ее теперь здесь одну, в тайге.

— Так и Аякан с нами, если захочет, — быстро сказал я, обрадованный его согласием. — В лагере женщина всегда пригодится — и постирать, и еду приготовить, и за порядком присмотреть. А мы ее не обидим, слово даю. — И, подняв кулак, продемонстрировал Титу и Софрону.

Сборы были недолгими: имущества у старика оказалось с гулькин хрен. И буквально через час наш небольшой отряд, нагруженный мешками и узлами, тронулся в обратный путь. Нанайка Аякан, кажется, была рада перебраться в наш более обустроенный и многолюдный лагерь и теперь бойко вышагивала вместе со всеми, таща немалый узел. Вообще, наличие у нищего пожилого старателя молодой и довольно смазливой особы вызвало понятный интерес.

— Слушай, Захар, — дорогой спросил его Софрон, — а ты где бабу-то раздобыл?

— Шта, завидно? Ты хоть молодой, а так не могешь? Ну что ты, Софрон, право дело, за неисправный мужик? Ни золото найти не могешь, ни бабу, всему тебя научить надо!

— Ха-ха, — вырвался из меня хохот.

Софрон угрюмо насупился, Захар примирительно похлопал его по плечу.

— Да ладно, не кисни, все у тебя ишшо будет! А бабу я, ребяты, у мансов купил.

— Это как энто так, Захар? — поразился Тит. — Нешто они людьми тут торгуют?