— С чего ты тогда взял, что там нет охраны?
— Потому что он тайный. А если туда отправиться секьюрити, секрет перестанет быть секретом.
— И ты реально думаешь, что Павел не предпринял в тоннеле никаких мер безопасности?
— Думаю, есть сигнализация. Вероятно, пара магических ловушек. Но охраны опасаться не стоит. К тому же, он боится не меня, а Орлова. Вернее, его людей. И не ждёт визита в склеп.
— Надеюсь, ты прав, Костя.
Я мог бы сказать то же самое. Но промолчал. В конце концов, пока не попробуешь, не узнаешь.
Спустя минут двадцать мы добрались до усаженного деревьями дворика, в центре которого стояла детский городок. Окружали его высотки. В наше время рядом с особняками, некогда построенными за городом, можно запросто увидеть подобные здания, возведённые столетия спустя, когда столица расширялась и постепенно доползла до дворцов аристократов. Спальные районы окружали особняки, порой примыкая прямо к старинным чугунным оградам. И никуда от этого не деться. Разве что купить землю вокруг. Но это слишком дорого. Да и зачем? От города всё равно не убежишь.
Остановившись перед одним из гаражей, мы открыли ворота, загнали в него машину и вышли.
— И где? — спросила Алёна, осматриваясь.
— В полу, конечно, — отозвался я. Приподняв резиновый коврик, показал металлический люк. — Двести тридцать шесть метров — и мы окажемся в нашем фамильном склепе. Берите с полки фонари.
Спустя несколько минут мы уже шагали по тоннелю, часть которого была сделана из бетонных колец (ход продлевали примерно восемьдесят лет назад), а часть — выложена из старого кирпича. Собственно, она и примыкала к склепу.
Пока мы шли, я тщательно сканировал тоннель на наличие ловушек. Но ничего не обнаружилось, пока мы не добрались почти до конца. Только там была установлена магическая сигнализация. Пришлось потратить минут пять на то, чтобы её обезвредить. Мы пошли дальше и уже на железной двери оказался ещё один контур. Этот уже был посерьёзней и не просто посылал сигнал, но мог поразить довольно мощным разрядом молнии, из чего я сделал вывод, что Павел установил его лично.
— Давай помогу, — вызвалась Алёна. — Быстрее будет.
Я бы справился и сам, но отказываться не стал. Вместе мы обезвредили ловушку за несколько минут.
С этой стороны открыть дверь было невозможно: тоннель делали для того, чтобы покидать особняк, а не проникать в него. Так что пришлось повозиться с замком и засовом. На это ушло около двадцати минут. И всё-таки, я справился! Когда дверь со скрипом отворилась, мы увидели тёмное помещение площадью примерно в пятнадцать метров. В стенах были устроены ниши, куда помещались гробы умерших Белозёровых-Оболенских. Некоторые пустовали.