— Скорее всего, он сейчас коротает время в шахматном обществе. Пару раз мы с ним там играли. Слабый соперник.
— Что за общество? — спросил я.
— Небольшой мужской клуб в трёх кварталах отсюда. Для тех, кто любит отдыхать спокойно. Если у вас есть провожатый из местных, он вам покажет. Всем известно это заведение. Спросите администратора, и он познакомит вас.
Я поднялся, Ирма тоже встала.
— Премного благодарен за приём, господин Гольц. Уверен, мы ещё увидимся. Причём скоро.
— Рад был знакомству, князь. Удачи.
Попрощавшись с майором, мы вышли в коридор. Отыскать обратную дорогу труда не составило: нужно было лишь пройти прямо по коридору. Оказавшись на улице, мы двинулись к нашему провожатому, дожидавшемуся за столиком кафе напротив.
— Ты же понимаешь, что Гольц непременно отправит запрос, чтобы проверить, кто ты такой?
— Полагаю, уже отправляет. Но это займёт время. Да и кто ему что-то сообщит? Передадут сведения кому-нибудь из контрразведки, велят собрать данные, выяснить, для чего я здесь. Слишком долго, в общем. Мы всё успеем.
— А если нет?
— Ну, тогда задействуем твой страховочный план. Но я уверен, что до этого не дойдёт.
В этот момент мы встретились с Эфе, который направлялся нам навстречу, держа в руке бумажный стаканчик с газировкой.
— Знаешь, где шахматное общество? — спросил я.
Он кивнул.
— Конечно. Вам надо туда?
— И как можно быстрее.
— Тогда возьмём машину. Пешком идти долговато — три квартала.
Глава 26
Белое здание с колоннами явно было построено давно и заметно выделялось архитектурой среди остальных, более современных. На входе никого не было, но внутри за стойкой сидел чернокожий в ливрее и обмахивался газетой. При нашем появлении он выпрямился и изобразил приветливую улыбку.
— Добрый день, — проговорил он, откладывая газету. — Чем могу помочь?
— Мы хотим видеть господина ван Бика, — сказал я, подходя. — Он здесь?
— Вам повезло, — ответил администратор, вставая. — Идёмте, я провожу.
Я сунул ему в руку мелкую купюру, и мы отправились через залы, где сидели игроки. Было их немного, большинство столов пустовало. Мы добрались до последнего помещения, где было занято всего три стола, за одним из которых расположились высокий худой старик с острой бородкой, одетый в песочного цвета костюм, и тучный мужчина лет пятидесяти, обмахивавшийся соломенной шляпой с низкой тульей, украшенной алой шёлковой лентой. Его рубашка была расстёгнута, демонстрируя покрытую рыжеватыми волосами грудь, на которой сверкала золотая цепочка. К этой паре и направился наш провожатый.
— Господин Бик, это к вам, — обратился администратор к толстяку.