Утверждение спорное. Кого-то из нападавших могли захватить и допросить. Наверняка членам Боевого отряда было известно, где находится убежище Вождя. Хотя не факт.

Так или иначе, Аничков никуда не рванул, сверкая пятками, и это не могло не радовать.

— Будет лучше, если я войду первым и зачищу холл, — сказал я. — А ударный отряд ворвётся сразу после этого. Это значительно облегчит проникновение в здание.

— Но тогда нам придётся остановиться на некотором расстоянии от убежища бунтарей, — подумав, ответил Бурдуков. — И подъехать с временными интервалами.

— Да. Но это всё равно лучше.

Граф пожал плечами.

— Если вы так считаете.

Он принялся давать новые инструкции с помощью рации. Это не заняло много времени. Когда он закончил, мы как раз находились в паре кварталов от офисного здания, служившего прикрытием для штаб-квартиры революционеров. Машины с бойцами разъехались, чтобы окружить его с разных сторон.

Мы сделали крюк, и меня высадили во дворе, через который можно было пройти к дому. В небо запустили дронов наблюдения — чтобы ни один из красных не ушёл. Они смешались с роившимися там другими аппаратами. В том числе — и теми, которые, как я подозревал, принадлежали революционерам.

Нырнув в одну арку, затем другую, я прошёл под кронами деревьев и оказался на улице, где находилась штаб-квартира. Торопливо приблизился к подъезду и вдавил кнопку звонка. Через полминуты дверь открылась, и меня впустили в холл. Знавшие меня охранники равнодушно кивнули. Двое сразу отвернулись, один опустил взгляд в сборник сканвордов. Последний выглянул на улицу, поглядел направо, затем налево и потянул дверь на себя, чтобы закрыть.

Когда глушитель упёрся ему в подбородок, глаза его на секунду расширились, а затем голова резко откинулась назад, и секьюрити тяжело рухнул на пол, распахнув своим телом дверь настежь.

Многие думают, что пистолет с глушителем издаёт едва слышный звук, похожий на «пиу», но это не так. Во-первых, раздаётся удар затвора. Во-вторых, газы вырываются из ствола с хлопком. В общем, все три охранника поняли, что их товарищ застрелен, ещё до того, как его тело растянулось на полу, так что в мою сторону тут же повернулись стволы. Правда, я успел застрелить второго секьюрити прежде, чем он нажал на спусковой крючок. Остальные же открыли по мне пальбу. Разумеется, я уже был прикрыт щитом из непробиваемой шкуры китайского чудища, которую скастовал, пока первый охранник разглядывал улицу. Так что пули никакого вреда мне не причиняли. Я выстрелил в одного секьюрити, затем в другого. Один упал, другой пригнулся и начал отступать, продолжая пальбу. Я выпустил в него ещё пару пуль, но они попали в бронежилет. Отшвырнув опустевшую пушку, я подхватил автомат одного из убитых и отправил в последнего охранника всё, что оставалось в его магазине. Секьюрити распластался на полу у подножия лестницы. Переступив через него, я двинулся наверх, кастуя на ходу свору мантикор. Когда добрался до второго этажа, в холл ворвались шесть человек ударного отряда. Увидев меня, они рванули вверх по ступенькам. А спустя секунд двадцать в дом один за другим начали вбегать остальные спецназовцы. Это означало, что здание оцеплено, и можно действовать, не опасаясь, что Аничков сбежит.