Когда умирает ведьмак, всегда начинается ливень. Он идёт, пока новый истребитель нечисти не найдёт своего фамильяра. Говорят, это небеса плачут о том, кто ушёл, чтобы не вернуться.

Иногда послушника постигает неудача, и тогда другой претендент убивает его и испытывает себя. Ибо место не должно пустовать, а дождь — идти вечно.

Когда умер Святополк, я так же сидел, глядя на потоки воды, струившиеся между камнями и бьющие по дубовым листьям. Мне было страшно. Не потому что я мог не найти фамильяра, а потому что боялся подвести учителя, не исполнив предназначения. В то время такие вещи имели для меня смысл.

Каждый раз перед охотой я заставляю себя вспоминать тот день. Но вот уже много лет он никак не откликается в моей душе. Я словно заледенел и опустел. Ведьмак не должен быть таким. Его сердце должно загораться при мысли о том, чтобы защитить людей, избавить от очередного чудовища. Иначе однажды тот, кто поклялся служить, сам может превратиться в монстра.

Вот и теперь, в китайском саду, я пытался пробудить былые ощущения, но — увы — не мог. Что-то во мне умерло вместе с той единственной, которую я любил больше, чем всё, чему учил меня Святополк. Он бы рассердился, узнав об этом. Но он не мог, ибо упокоился с чистой совестью и спокойной душой — как подобает истинному ведьмаку. Я же стал скитальцем, идущему без цели и не глядящему по сторонам. Все мои последние устремления были мелки и недостойны, но иных я не имел. Займёт ли кто-нибудь моё место в этом мире, или дождь будет идти до конца дней? Впрочем, возможно, здесь всё иначе, и от меня просто не останется даже следа, когда время сравняет с землёй мою одинокую могилу.

Я поднял взгляд на бледную луну, подкрашенную красными лучами закатного солнца. Если есть возможность, нужно выбирать для охоты именно такую ночь — когда твой фамильяр наиболее силён.

Справа воздух пришёл в движение, и я ощутил его незримое присутствие. Да, мой друг, сегодня мы утолим твою жажду. Впервые за почти двадцать лет.

Вытащив из кармана куртки тубус с осколком Родника, я развинтил его и коснулся кристалла, пополняя энергию.

Так, достаточно.

Теперь ещё одно важное дело: пришла пора поместить источник в более надёжное место. Туда, где никто, кроме меня, не сможет его найти. Вытащив из-пояса вакидзаси, я сделал на ладони разрез. Затем взял тубус окровавленной ладонью, сжал его и прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на открытии своего астрального тела. Пришлось вложить немного энергии, чтобы стереть грань между пространствами. Ничего, это допустимые потери. Я могу себе их позволить.