— Благодарю Вас, граф, — и я сейчас совершенно серьезен. Просто знаю, что за напускной язвительностью графа скрывается сочувствие и растерянность. Мы застряли в собственной памяти. Плюс непонятные приступы боли. Так быть не должно. Хотя кто знает, как должно, а как не должно. Технология переноса сознания только-только тайно проходила полевые испытания в лаборатории ДДР, когда Т’Лин был приговорен собственным монархом. Директором Департамента дальней разведки, непосредственным начальником графа был старый друг отца. Он и предложил Дмитрию (да, мы тезки, оба Дмитрии, только я Никитич, а он Евгеньевич) стать участником испытаний. Это был шанс вернуться и отомстить. И плевать, что мстить придется Императору. Не в первой гвардии решать судьбу монарха. Тем более Его Императорское Величество зарвался.

А потом мы осознали себя здесь. В осколках нашей памяти. И чем больше мы блуждали по ним, тем сильнее становился страх остаться здесь навсегда, переживая раз за разом самые горькие, самые тяжелые моменты двух жизней. Измены, предательства, потери… Снова, и снова, и снова… А между ними приступы всепоглощающей боли. И если это не ад то что тогда считать таковым?

* * *

Я вывалился из медицинской капсулы и, не удержавшись на ногах, рухнул на обжигающе холодный пол. Кто я? И где? Не знаю. Не уверен. Наши сознания слились и кто я теперь в большей степени непонятно. Дмитрий Евгеньевич Строганов, граф Т’Лин, виконт Новой Сибири, полковник гвардии и псион-биокинетик третьего уровня, блестящий офицер, кавалер десятка орденов Империи или обычный инженер–строитель с Земли, бизнесмен средней руки Дмитрий Никитич Уколов? Ровно, как непонятно где я сейчас нахожусь и как сюда попал, да причины нашего слияния, кхм… Хотя нет! Слияние звучит как-то двусмысленно. Пусть лучше будет симбиоза. Хоть и не верно, зато благозвучней. Так вот в причинах нашего симбиоза тоже предстоит разобраться.

Тело пробрал мерзкий озноб. Взгляд остановился на худой обтянутой бледной кожей с синей сеткой вен руке. Мысли ворочались медленно и лениво. Лишь спустя несколько секунд до меня стало доходить, что это моя рука. Взгляд медленно переместился на туловище. Скелет! Самый настоящий обтянутый кожей скелет! Немудрено, что я не удержался на ногах. Медленно прикрыл глаза, успокаиваясь. И снова оглядел себя. Торчащие ребра, выпирающие из-за впалого живота кости таза, ноги с шарами колен. И все это изнутри светится каким-то переливающимся изумрудным светом. Он пульсирует, перекатываясь волнами снизу вверх и обратно. И от этих волн становится легче. Значит, заработал дар. Живот скрутило спазмом голода.