Не собирался же заниматься всяким прогрессорством! Но, черт побери, я-то ладно. А Володя, сотник Уваров, задиристый Семка, да и Ефтин, если разобраться, рупь за сто под каким-нибудь Мукденом оказаться могут, как два пальца! И кого-то из них эта плесень спасти может. Да и просто много жизней сберечь, если разобраться. Только вот, опять же таки, а есть, вообще, возможность производить пенициллин в промышленных масштабах в России? Я вроде слышал, там что-то на среднеазиатских дынях надо выращивать. Или нет? Не врач я! Не химик! Даже не фармацевт! Я строитель! Ну и убить могу, если граф во мне просыпается. Значит надо или в университет поступать или искать химика или фармацевта. Знать бы еще, кого! А дыни из Бухары через казаков завозить? Твою ж мать! И что мне со всем этим делать? Наверное, пока не буду голову ломать. Сначала надо у Фирса запросить, есть ли у него, в принципе, что-то о производстве антибиотиков? Вот зачем я его обнулял⁈ Псих, блин!
— Дима, все в порядке? Ты чего встал? — очнувшись от мыслей, вижу, как Володя обеспокоенно заглядывает мне в лицо.
— А? — быстро прихожу в себя, — Да. В порядке. Так. Нахлынуло. Не обращай внимания.
— Пойдем, — Володя тянет меня за рукав, — Иван Степанович ждет.
— Ты знаешь, — извиняюще смотрю на парня, — Иди один, скажи Ивану Степановичу, что я позже подойду. Переоденусь только. А сейчас, извини, мне в храм надо, — киваю на возвышающуюся над нами колокольню.
— Понимаю, — улыбается Осипов, — Конечно, надо! Как я сразу не подумал! Так давай я с тобой.
— Не надо. Хочу сам.
Хорунжий понимающе кивает:
— До̒бре. Ну, мы ждем, – и без лишних разговоров и дурацких обид, придерживая шашку рукой, быстрым шагом уходит к казачьим казармам. А я, пройдя через забитую телегами соборную площадь, захожу в пахнущую ладаном духоту.
[i] Закон суров, но это закон (латынь)
Глава 14
В храме пусто. Только какая-то женщина в черном платке молится перед иконой, часто-часто крестясь. Как мне батюшку-то найти? И вернулся ли он из Томска? Если нет — из рук вон плохо! Нужен он мне очень. За колоннами мелькнула знакомая фигура. Спешу туда:
– Матушка Олимпиада!
— Тссс, — шипит на меня тетка, — Чё орешь в Божьем доме, злыдень? — она размашисто креститься.
— Простите, боялся, что уйдете. А мне отец Федор очень нужен. Он вернулся из Томска?
— Вернулся. Отдыхает. Завтра приходи, — бурчит тетка и разворачивается, чтобы уйти.
– Матушка Олимпиада!
— Какая я тебе матушка⁈ — выговаривает она мне сердито, но без злости, – Что еще?
— Мне очень нужно с отцом Федором поговорить. Скажите ему, что Дмитрий пришел.