— Говори. Про неурожай знаю. Про мор говори.

— Да нечего сказать больше, — пожимаю я плечами, — А что мор? Голод начнется, люди пойдут пропитание искать. И потащат за собой тиф с холерой. А к Вам пришел, потому что Вы с купцами связаны, влияние имеете, сам от Жернакова слышал. Да и возможностей у церкви больше. Закупите на то золото, что Вам оставил зерно, отправьте на Урал, в Поволжье, там само худо будет. Надо денег- еще дам. Рублей нет, а украшения всякие еще есть. Отдам, не жалко.

— Почему у служки деньги не взял⁈ — этого вопроса я не ожидал.

— Не люблю должным быть.

— Гордый. Гордыня — грех! Молитвы знаешь?

— Откуда? — развожу руками.

— Выучишь! — командует отец Федор, — Отче наш и Символ веры знать обязан! В православной стране живешь, сам в православии крещенный, коль не врешь! — смотрит на меня вопросительно.

— А зачем мне? — пожимаю плечами.

— Да, — соглашается старик, — Тебе незачем, — он лезет в стол и вытаскивает несколько купюр, — На! Здесь пятьсот. Не в долг. Считай, украшения выкупил твои.

— Не правильно это, — пытаюсь отказаться, хотя деньги на дорогу не помешают.

— То мне решать, — он строго смотрит мне в глаза, и я решаю не спорить, — С купцами переговорю, пусть мошной потрясут. Да и крестьяне наши в стороне не останутся. Есть у них запасы. Точно знаю что есть. Макарию сообщу, пусть с губернатором обсудят вспомоществования от нашей губернии. Поторопиться надо, пока навигация не остановилась. Золото- то, как посчитаешь нужным. Отказываться не буду. На богоугодное дело пойдет.

— Золото утром принесу. А за деньги спасибо. В долг беру. Отдам потом. Сказал бы точно когда, но уезжаю. Не знаю, в какой срок вернусь.

Батюшка осуждающе покачал головой. Вот же гордец упрямый! Но больше эту тему не поднимал:

— Еще что-то хотел?

— Да все вроде, из-за видения и заходил. Просто кроме Вас и не знал к кому обратиться. Кто бы мне поверил?

­– А я, значит, поверю? — усмехается он, ­– Правильно, обратился. Хороший ты человек, Митрий. А вот Бога нет в тебе. Не спорь! Вижу я! Молиться за тебя буду! Все иди. Устал я. А ты мне задачу поставил едва по силам. Стар я уже. Умру скоро.

— Отец Федор, — смотрю на этого сильного, чистого душой человека, — Давайте помогу. Подлечу.

— Ты что⁈ Волошбой своей премерзостнейшей в храме божьем заняться решил⁈ — сверкает он на меня глазами. Не, ну, правда, силен дядька! Прям, чувствую, как давит. Есть в нем энергетика! Точно есть! Мощным псионом, наверное, мог бы стать, если бы кто вовремя выявил способности, да за обучение взялся.

— Вы же в Томск на пароходе плавали? — сбиваю его с толку своим вопросом.