Заскрипели под чьими-то шагами доски настила.
— Не спится? — послышался голос Прохора.
— Нет.
Он ловко спрыгивает в лодку и садится на небольшую лавку на носу. Звякают кружки, на дно между нами встает бутылка. Пузатая, с узким вытянутым горлышком. Рядом уже развернут платок с резанным салом и луком. Как споро и быстро у него получается накрыть импровизированный стол. Слышно как булькает разливаемая жидкость. Запах реки перебивает сивушная вонь. Но это именно то, что мне сейчас надо. Прохор молча протягивает стакан. Стукаемся кружками и опрокидываем в себя самогон. Огненный комок катится по пищеводу. Ух, и крепкий первачок! Не торопясь беру кусочек луковицы сверху сало и степенно отправляю в рот. Ловим с Прохором друг друга на том, что делаем все это мы с ним одновременно, практически синхронно, одними и теми же движениями. Даже выдыхаем после выпитого в униссон. Он сверкает на меня глазами и наливает еще. Выпиваем. Почти без паузы. Все так же молча. Нам не нужны сейчас слова. Прохор достает кисет и скручивает козью ногу. Вонючий табачный дым поднимается над рекой, причудливо клубясь в лунном свете.
— Рассказывай, — он говорит это спокойно, даже слегка лениво, но я чувствую, что он напряжен не меньше меня. Понимаю. Живешь себе спокойно, и тут появляется неизвестно кто, неизвестно откуда. И явно же родня. Просто так таких совпадений не бывает.
Странно, если разобраться, я же старше его лет на двадцать. А вот ощущение, что с дедом своим сижу. Выверты, блин, психики. И что рассказать? Ай, будь, что будет, но прадеду врать не хочу.
— Айда в луга, — поднимаюсь я, захватив кружку и платок с закуской. Бутылку оставляю Прохору, — По реке нас до самой Березовки слыхать будет. И первый запрыгиваю на мостки. Нет, я не тяну время. Просто на воде действительно звуки разносятся далеко. А зачем мне, чтобы еще кто-то в этом мире знал мою настоящую историю.
Глава 15
С Прохором мы проговорили всю ночь. Вернее, говорил в основном я. Не знаю, почему он мне поверил. Наверное, все-таки чувствовал родную кровь. Да и то, что мне от него ничего не надо, тоже сыграло свою роль. По большому счету можно обойтись и без подтверждения родства. Сложнее, муторней, не совсем законно, но можно. Однако, Прохор выслушал и принял, как своего.
Ему было интересно все. Какая жизнь настанет потом, кем будут его потомки, куда раскидает нас всех жизнь. Вот и пришлось мне отдуваться. Про грядущий голод, войны, революции, самолеты и космические корабли. Да много про что. Как-то тянулось все одно за другим. Рассказ о грядущих войнах Прохор принял спокойно. На то, мол, мы и казаки, чтобы воевать. Предки так жили, сейчас так живем, и потомки, стало быть, казачьей славы не посрамят. Да что там говорить, война, она же и сейчас идет. Это здесь не чувствуется, а немного южнее кочевники частенько шалят. Разоряют и грабят поселки, людей в полон угоняют. Так что казачья служба, она завсегда нужна. А война, оно, конечно, плохо. Лучше бы без нее. Но если Государь прикажет, то мы завсегда рады стараться. А вот революцию и роспуск казачества, да, близко к сердцу принял. Но к моему удивлению горячку пороть не стал. Сказал, сам поговорит с кем надо.