У костра воцарилась мертвая тишина. Ребятишки, женщины, мужчины, все испуганно переглядывались впечатленные рассказом. Какие они еще, в сущности, дети. Бесхитростный, наивный, добрый народ. И очень гордятся своей принадлежностью к этому милому, симпатичному зверьку. Ведь по легенде именно выдра создала Землю, подняв ее в зубах со дна бескрайнего озера.

— Чагэл, а ты тоже мертвец? — раздался звонкий голосок Чингэ.

— С чего ты взяла? ­– я с улыбкой смотрю на дерзко поблескивающую на меня любопытными глазенками красавицу. С первого моего появления в поселке она пытается задеть меня, или подшутить. Но как по-доброму. Не так, как привыкла отгонять своих кавалеров. И в отличие от односельчан, побаивающихся ученика шамана, наоборот, тянется ко мне, стараясь как можно чаще мелькать передо мной. И это сейчас я у нее Чагэл, а еще совсем недавно, подражая своему несносному деду, пигалица называла меня никак иначе, как Ма на, дурачок значит.

— Так тебя же дед с Колганака привел. Я сама слышала, что он тебя на шаманском кладбище встретил.

Народ, испуганно охнув, отодвинулся еще дальше, хотя и так рядом со мной кроме непоседы Чингэ и старой Анчикэ никого не было. За три года моего пребывания среди этих людей, друзей я себе так и не завел. Со мной разговаривали, делились едой, учили языку и охоте, но не сближались, держась на расстоянии. Меня боялись и уважали, опасаясь моего огромного роста и непохожести, а главное ученичества у Эрохота, одного из сильнейших шаманов тюйкулов. Ведь только удачливый колдун может за такой короткий срок превратиться из неумелого, неуклюжего, как малый ребенок никчемного человека в лучшего охотника окрестной тайги, идя при этом дорогой говорящего с духами. Что в принципе было не принято. Шаманы это отдельная каста, я бы сказал. Посредники между людьми и обитателями нижних и верхних сфер — духами и богами, лекари, советники, судьи, предсказатели, наряду со сказителями хранители древних легенд и преданий.

Жутко захотелось пошутить, нахмурить брови, сделать страшное лицо и подтвердить необоснованные догадки мелкой непоседы. Но, посмотрев на настороженных людей, не стал.

— Ты же знаешь, что я просто заблудившийся в тайге путник, — я с улыбкой покачал головой, заметив во взгляде Чингэ, брошенном на своих соседей, разочарование. Вот же коза! Это она своих односельчан попугать мной решила! Даже не столько всех односельчан, сколько своих ухажёров отпугивает. Понять бы еще от себя или от меня. Вон злобные взгляды горячих тюйкульских парней сменились на задумчиво-опасливые.