Оно, конечно, место тут получше будет, но ночевать на окровавленной заваленной трупами поляне просто по-человечески не хотелось. Ничего страшного, еще одну ночь комаров покормим.

Володя смотрел в темный силуэт, маячивший перед ним показывая дорогу, и ничего не понимал. Кто он? Как оказался в дикой тайге. Дмитрий только что убил двенадцать человек. Хладнокровно перерезал горло. При этом ни один из бандитов даже не пытался сопротивляться. Как⁈ Почему⁈ Сейчас он совершенно спокойно обыскал окровавленные трупы. И вернул ему золотые часы, подаренные Государем Императором на окончание военного училища. Вернул, как какую-то безделицу, совершенно не стоящую внимание. Причем видно, цену вещи Дмитрий понял сразу. Но впечатления она на него не произвела. Разве что одобрительно хмыкнул, прочитав гравировку на крышке.

Одет, как дикий остяк. При этом в каждом слове, в каждом жесте чувствуется воспитание. И поколения предков. Точно! Так же в училище вели себя Володины однокурсники из аристократов. Пресыщенное пренебрежение к богатству, показное спокойствие в любой ситуации, прямой, уверенный немного ироничный взгляд. А по лесу ходит, как настоящий леший, ногу ставит бесшумно, не глядя и именно туда, где не щелкнет поломанная веточка, не зашелестит прошлогодняя листва. А еще этот акцент… Может он из поляков? Много их сюда сослали 25 лет назад после подавления бунта. Вполне может быть сыном кого-то из них. Хотя акцент вроде не такой. Учились с ним ребята поляки.

— Дмитрий, Вы иностранец?

— С чего Вы взяли, — на ходу оглядывается спаситель, отодвигая рукой ветку на уровне лица. Да как он так видит в темноте⁈ ­– А! Вы про мой акцент? Нет. Русский я. Предки из казаков. Просто давно на родном великом и могучем не говорил. Не с кем было.

— А Вы?

— А что я?

— Казак?

— Это вряд ли, ­– слышно, как усмехается собеседник, — Казаком же мало родиться, — и больше ничего не поясняя замечает, — Ну вот и пришли. Подождите, костер разведу, — он наклоняется, слышан стук кресала, и потихоньку становится светлей. Костер сначала нехотя, а потом все быстрей и быстрей начинает разгораться. Как споро у него все получается! — Слушай, давай на ты, а? — улыбается Дмитрий, — А то смешно. Одеты, как два оборванца, а ведем себя, будто столичные франты на приеме у графини.

— Давай! — кивнул Володя, — У какой графини?

— Да какая разница? Воронцовой или Ожаровской, например, — Дмитрий разделил кучу приготовленного лапника, на две части, — Давай, падай. Ты уж извини, на гостя не рассчитывал, потому постель у нас скудная будет. Но мы ж народ неприхотливый?