Окончательно сбитый с толку Осипов завалился на пахнущие хвоей мягкие пихтовые лапы. Он в тайге с практически незнакомым человеком, похожим на дикаря, но с манерами аристократа, обсуждает высший свет столицы. Бред! Бред! Бред! Накатила тяжелая апатия. Еще утром они с казаками двигались в сторону Луговой, где был запланирован отдых, потом в Томск на доклад и домой, в Колывань. Потом засада, расстрел, плен и ожидание мучительной смерти. Потом чудесное спасение, от которого до сих пор по шкуре пробегал холодный озноб. Не менее чудесное излечение. И этот странный непонятный человек, спасший его. Слишком много все случилось за этот день. Мозг просто отказывался воспринимать информацию, а глаза сами стали закрываться.

— Э, нет, казак! — вывел его из состояния полудремы бодрый голос Дмитрия, — Не спать! Сначала поесть надо.

Пришлось открывать глаза и подниматься, заняв полусидячее положение. Дмитрий протянул кусок жесткого вяленого мяса и фляжку с травяным чаем, от которого ненадолго прояснилась голова. Правда, буквально через несколько минут в глазах опять все поплыло, и Володя провалился в глубокий сон с видениями, где кружились вокруг него три страшных чудовища с головами животных. Льва, медведя, и мамонта, скелет которого он видел в Санкт-Петербурге в кунсткамере. Он пытался убежать от них, но они настигали, приближаясь все ближе и ближе. А потом появился Дмитрий и прогнал их. И стало хорошо- хорошо. Будто он спит не лесу, потеряв товарищей и чудом избежав смерти в плену, а дома на печи. И сейчас зайдет мамка с крынкой парного молока, и надо будет вставать. А вставать так неохота! Еще бы не было так холодно. Печь погасла что ли?

— Вы хоть дров подкиньте! Совсем хату выстудили! — бормочет Володя и просыпается. Костер погас, потому и пробралась утренняя прохлада под мундир, прервав такой сладкий сон. Ранний лучик солнца, прокравшись сквозь густые кроны, бьет по глазам. Задорно перекликаются птицы. А вокруг вчерашний лес. Только Дмитрия нет. Но он где-то рядом. Его торба лежит у костра.

— Проснулся?

Напугал! Леший! Володя вздрогнул и зябко повел плечами.

— Доброе утро.

— И тебе не хворать, — Дмитрий чем-то озабочен или расстроен.

— Что-то случилось?

— Нет. Каторжан схоронил, — он поморщился, — Не оставлять же их так. Зверье растащит.

Вот как! Почему-то Володя вчера подумал, что спаситель так и бросит тела бандитов.

— Надо было разбудить. Помог бы.

— Ай, — он махнул рукой, — Давай поедим, рану твою посмотрю, да выдвигаться будем. Провожу тебя до людей. Про этих, — он показал в сторону лагеря каторжан, — Сам сообщишь.